Практики, которые мы получаем от азиатских традиций буддизма, — это продукт буквально сотен лет опыта и оттачивания. Порой трудно оценить многие измерения даже простой практики. Здесь я рассматриваю одну схему для понимания того, что важно в практике, а затем применяю её к нашей практике возвращения внимания к дыханию.

Каково это — ничего не делать? Я имею в виду по-настоящему ничего не делать, совсем ничего: не вспоминать, что уже произошло, не фантазировать, что может случиться, не размышлять о том, что происходит, не анализировать, не объяснять и не контролировать своё переживание. Ничего!

Начиная практиковать, прежде всего нужно понять, что такое ум. Медитация без ясного теоретического понимания этого вопроса не приведёт к освобождению от страданий. Так мы рискуем заблудиться в практике и упустить саму цель — распознавание природы ума.

Термин «онтонавтика» вырос из работ в области онтотерапии — методологии, появившейся в моем собственном целительном процессе и вбирающей в себя элементы и Востока, и Запада. Онтонавтика — это устойчивое удержание безусловного сознавания в условиях сенсорной депривации. Здесь практика эпохе́, или воздержания от суждений, сочетается с чистым, открытым и безусловным отношением к реальности.

В этом протоколе Джеймс Бьюдженталь представляет общую форму и некоторое репрезентативное содержание курса терапевтического взаимодействия с клиентом. Этот вымышленный сценарий основан на работе с несколькими реальными клиентами. После автор даёт глубинный комментарий этой терапии, сосредоточенной на живом мгновении.

Древние своды знаний, которые известны как традиции мудрости, а также медитации, поддерживающие их, приглашают нас самостоятельно выяснить, что если мы просто оставим всё в покое (а оставлять всё в покое надлежащим образом — это и есть искусство медитации), то нет абсолютно никакого ощущения нехватки чего-либо — даже когда жизнь полна трудностей.

Мы рассмотрим качества, из которых состоит идеальный терапевт, сопровождающий клиента в его внутренних исследованиях. Я опишу то, что, на мой взгляд, означает быть таким терапевтом. Я делаю больший акцент на личных качествах, а не на технических знаниях. Отмечу: это не потому, что знания неважны, но потому, что они должны быть настолько всесторонне интегрированы, чтобы присутствовать в самом способе бытия терапевта.

Магические практики распространены сегодня во всем буддийском мире. В них нет ничего нового: и сами практики, и священные тексты, на которых они основаны, уходят на века в буддийское прошлое. Настоящая книга исследует эту малоизвестную сторону буддийского наследия.

Предлагаем вниманию читателей мемуары молекулярного генетика, патриарха трансперсональных исследований в СССР и России Тыну Риховича Сойдлы (1939–2025).

Когда мы признаём, что необусловленное сознавание может наполнять каждый миг, независимо от того, как сильно мы страдаем, тогда игра быть личностью, быть в отношениях, встречать наши неврозы и чтить процесс проживания по мере его развертывания — всё это может стать средством пробуждения ясности присутствия, которая рождается прямо в сердцевине двойственности.

Интегральная психотерапия — целостно-ориентированное, нередукционистское направление психотерапии, которое опирается на глубокое понимание интегральной метатеории и AQAL-модели, разработанной философско-психологическим мыслителем Кеном Уилбером, в применении к теории и методологии психолого-консультативной, психокоррекционной и психотерапевтической практики. Помимо психотерапии и психологии, интегральный подход нашёл применение к более чем 100 дисциплинам и направлениям человеческой деятельности, а проработкой прикладных аспектов интегрального подхода к соответствующим дисциплинам занимаются профессиональные исследователи-практики из разных стран мира.

Эндрю Холечек, учитель тибетской буддийской традиции, в своей новой книге раскрывает ограничения практики осознанности и предлагает обзор различных техник, которые могут привести к более глубокой трансформации, включая практику обратной медитации и йогу сна и сновидений.

Книга Кена Маклеода «Магия ваджраяны» развёрнуто рассказывает о волшебстве тантрического пути в преломлении личного опыта автора, ученика Калу Ринпоче, наставника и практикующего, дважды выполнившего традиционный трёхлетний медитационный ретрит.

Медитация — это внутренняя практика, меняющая нас как субъектов. Она предполагает некое упражнение в видении — способе смотреть, в истинной речи или отношении к реальности, которое мы стремимся настолько полно и хорошо освоить, что оно станет основой нашего образа жизни.

Недвойственная реализация может способствовать психотерапевтическому процессу, углубляя способность терапевта быть эмпатичным и внимательным к специфике каждого момента, а также усиливая контакт, спонтанность и равенство в психотерапевтических отношениях.

Личность будет новой целостностью, высшей и самой завершенной, последним заметным видоизменением в эволюции Холизма, творческим синтезом, где прошлые ряды материальных, органических и психических целостностей объединяются, и тем самым возникает новое уникальное целое более высокого порядка, чем любое из предыдущих.

Как мы знаем из многочисленных обзоров, посвященных возникновению трансперсональной психологии, она является четвертой силой в числе четырех главных драйверов развития психологии, появившихся в XX столетии после бихевиоризма, психоанализа и гуманистической психологии А. Маслоу, Э. Сутича и его коллег.

Соматические практики переосмысляют взаимоотношения между телом, разумом и духом, а также стремятся к преодолению взгляда на тело, на человека, как на что-то отдельное от других тел, других живых существ, природы, космоса. Рассказывает Анна Бегунская.