К эпистемологическому вопросу: природа опыта сквозь призму йогачары и кашмирского шиваизма

Иллюстрация © Casey Weldon

Итак, всё, что мне известно о мире, все переживания мира (сенсорно-чувственные, аффективно-эмоциональные, интеллектуально-ментальные) суть мои субъективные переживания — переживания моей перспективы на мир, а не «взгляд из ниоткуда». Мои воспоминания и представления о других людях и событиях также относятся к внутреннему измерению. Но какова природа этих переживаний? Какие из них являются чистыми конструкциями–симуляциями? Есть ли какие-то субъективные переживания, соотносящиеся с чем-то реальным?

Марксистско-ленинская философия говорила об однозначной репрезентации и отражении реальности нашими органами чувств, но это наивный сенсорный эмпиризм. Досконально известно, что органы чувств являются адаптивными формами, возникшими в ходе эволюционного процесса. То есть это плод сложнейшего конструирования.

Но, быть может, эволюционно развивается то, что непосредственно отпечатывается онтологией? И в таком случае у органов чувств1 есть больший статус окон в онтологическую реальность, чем казалось? Однако стоит только балансу медиаторов в мозгу сместиться в изменённом состоянии сознания, так сразу меняются все взаимодействия с реальностью. При этом часто сохраняется та же (или даже повышенная) адаптивность; более того, многие состояния, возникающие, например, в кризисных и экстремальных ситуациях, способствуют выживанию. Следовательно, они тоже несут эволюционный отпечаток онтического, то есть реальности.

Несомненно, что, как показала кантовская философия, наше миросозерцание во многом зависит от эпистемологических и априорных установок, причём, согласно Уилберу, даже эти априорные установки или категории не есть нечто данное, а представляют собой эволюционную конструкцию: апостериорная новизна сегодняшнего дня становится априорной категорией дня завтрашнего.

Yogacara.Asanga.VasuВ определённой современной интерпретации буддийской философской школы йогачары постулируется, что весь феноменологической мир2, явленный нам не только в ощущениях, но и во всех уровнях индивидуального сознания вообще, представляет собой нечто вроде виртуальной реальности, состоящей из репрезентаций реального, — причём омрачённых, — являясь только лишь нашим сознанием, тогда как реальность как таковая существует вне пределов всех подобных репрезентаций (включая и настырную активность нашего ума по продуцированию гештальтов-описаний мира, базирующихся на дуалистически противопоставляющей логике).

При этом сама ткань сознания, или сознавание, имеет в себе основу пробуждения от пут и оков фальшивой реальности, выражающуюся в присущей нашему сознаванию по природе его ясности, лучезарности, светоносности и пустотности.

Восприятие всего регистрируемого нами как происходящего внутри сознания представляет собой, с этой точки зрения, поворот к правильной эпистемологической позиции. Это ведёт к постижению пробуждённой природы, или таковости, связанной с тотальным прозрением в отношении природы всего как пустоты, или процесса взаимозависимого возникновения и конструирования феноменов, внутренних и внешних.

Существует и подход высшей недвойственности кашмирского шиваизма, по сути отказывающийся от постулирования всепронизывающей иллюзии и авидьи как некоей константы и говорящий, что реальность, данная нам в ощущениях, это всё та же абсолютная реальность, просто скомканная и разреженная, тогда как в случае добавления более трансцендентных по отношению к ней измерений мы начинаем приближаться к квинтэссенции всего сущего, представляющей собой Космическое сознание, или Шиву.

В такой парадигме все сенсорные впечатления имеют свойство порождать не только дукху, но и, на самом деле, блаженство, если мы прозреваем в отношении присущей каждому сенсорному или интеллектуальному переживанию вибрирующей природы спанды.

По сути, данная позиция состоит в том, что мы просто неправильно смотрим на вещи, недостаточно внимательно обращаясь с разворачивающимся из мгновения в мгновение перед нами, в нас и через нас космическим переживанием. Мы ограничены когнитивными и аффективными дефектами (как и в буддизме), мешающими нам из-за наших априорных установок на собственную ограниченность и отделённость. То есть мы искусственно себя конструируем как нечто отделённое и конечное, реифицируем себя ввиду индивидуального и социокультурно опосредованного обуславливания — цементируем то, что в реальности есть нечто совершенно иное.

Таким образом, с одной стороны, есть позиция, постулирующая фатализм в отношении всего нашего феноменального восприятия: оно, это восприятие, есть сугубо оторванная от реальности система грубых и тонких реакций, тогда как природа реальности стабильно постигается лишь при очищении репозитория этих кармических следов и склонностей, что позволяет алайя-виджняне (сознанию-хранилищу, в которое впечатываются наши впечатления, способствуя формированию привычек-тенденций сознания и поведения) преобразиться в алайя-джняну, которой свойственно незамутнённое видение природы вещей без дуализмов и омрачений.

Иллюстрация © Casey Weldon

С другой стороны, есть позиция, благосклонно относящаяся ко всем проявлениям субъективного опыта как откровенно и обнажённо зияющим просветам в реальное и божественное. Такая позиция больше благоприятствует работе с энергетическими феноменами, подчёркивающими взаимосвязанную природу всего сущего и позволяющими всё же взаимодействовать с миром за пределами наших индивидуальных реакций.

И остаётся вопрос: является ли весь наш субъективный опыт (а весь наш опыт субъективен по определению) лишь тусклой и оторванной от реальности адаптивной симуляцией, или же есть какие-то уровни, аспекты, грани опыта, которые всё же отражают не только и не столько наши индивидуальные проекции, сплетающиеся в коллективное веретено иллюзии, но и реальные ухватывания подлинно онтических референтов?

Иными словами, каков онтологический статус моих методологических взаимодействий с реальностью? До какой степени уместен скептицизм в отношении интуиций и прозрений и каким образом можно культивировать видение, более приближённое и, в предельном проявлении, тождественное реальности?

* * *

Есть ещё, конечно, вопрос о различении разных уровней опыта. Если с сенсорными ощущениями чуть более понятно, хотя и есть вопросы, то что можно сказать о наших ментальных представлениях и моделях реальности, внутренних весьма сложных репрезентациях? Моё субъективное ощущение-видение события, не происходящего непосредственно сейчас, действительно ли оторвано от реальности, если да — то в какой степени и как культивировать точное ментальное видение? Это уже не только вопрос эпистемологический, но и методологический.3

Примечания

  1. А также у «ума-сознания» как одного из «органов чувств», если обращаться к буддийской парадигме.
  2. Точнее, «феноменальный мир», см. 1-е значение в словарной статье.
  3. Философское развитие темы «эпистемология × методология × онтология» можно найти в работе Кена Уилбера «Ответ критическому реализму в защиту интегральной теории», а также в книге «Интегральная духовность».

Евгений Пустошкин (Eugene Pustoshkin)

Клинический психолог, эссеист, переводчик книг философа Кена Уилбера, исследователь-практик интегрального подхода. Соведущий проекта «Международный интегральный институт холосценденции», практик и преподаватель холосцендентного метаметода.

holoscendence.ru

Комментарии

  • Алина Чумакова

    Очень классный текст, Женя!

    • http://pustoshkin.com/ Eugene Pustoshkin

      спасибо! очень приятно от тебя такой отзыв получить

      • Алина Чумакова

        🙂

  • Artur Iskhakov

    Спасибо за статью! есть наработки у нашего соотечественника Владимира Долгачева ближе к подходу кашмирского шиваизма. Он подводит к развитию психоэнергетики и восприятия реальности из этого состояния, считает это дверью к прямому восприятию реальности. Долгачев придерживается что видимая реальность виртуальна и завязана на работе сознания, а чувственный канал (который нужно развить) непосредственно контактирует с реальностью. Мне интересен его подход, в нем открывается целый мир для исследования)

 

In English