Трансформации сознания: синтез теории объектных отношений и эго-психологии

Мы продолжаем публикацию серии отрывков из книги «Трансформации сознания: Конвенциональные и созерцательные перспективы на развитие» (Transformations of Consciousness, 1986; под ред. Кена Уилбера, Джека Энглера и Дэниела Брауна), а именно — перевода написанных Уилбером глав, предлагающих версию полного спектра сознания, психопатологии и психотерапевтических методов. Перевод выполнен с разрешения автора специально для журнала «Эрос и Космос»; на русском языке публикуется впервые. Ранее были опубликованы первая и вторая части третьей главы.

Теория объектных отношений и эго-психология

Трансформации сознания

Примечание к главе 3, посвящённое синтезу теории объектных отношений и эго-психологии

Кен Уилбер

Теория объектных отношений — это общее наименование нескольких школ психоаналитической теории, начавших акцентировать внимание не только лишь на субъекте развития, но и на его отношениях с объектным миром. Классическая психология либидо, таким образом, породила две несколько отличающихся школы аналитической теории: психоаналитическую эго-психологию (Анна Фрейд, Хайнц Хартманн) и теорию объектных отношений (Фэйрбейрн, Винникотт, Гантрип), где первая фокусировалась на субъекте развития, а последняя — на его объектах (то есть первая, как правило, подчёркивала роль природы, а последняя — роль воспитания [Gedo, 1981; Blanck & Blanck, 1974]). Большинство современных психоаналитических школ используют комбинацию из обеих теорий, но, как указывает Гедо, эти две теории в действительности в общем являются несовместимыми в своих тонкостях, и никто, судя по всему, ещё не преуспел в удобоваримом их объединении в непротиворечивую систему.

 

Анна Фрейд (1895–1982) Хайнц Хартманн (1894–1979)
 

Центральная причина, по моему убеждению, состоит в том, что обе школы следуют ряду определённых заблуждений или редукционизмов — остаточных влияний со стороны «плохих аспектов» психологии либидо. Эго-психология, к примеру, всё ещё склонна погрязать в психологии влечений (или драйвов); у неё почти нет теорий мотивации, которые неявным образом не опирались бы на либидо (например, см. попытку Рубина и Гертруды Бланк [Blanck & Blanck, 1979] переформулировать концепцию мотивации путём переформулирования концепции либидо). По моему мнению, данные подходы имеют склонность упускать из виду тот факт, что каждая из базовых структур может иметь свои собственные внутренние мотивации, силы и потребности-влечения (к физической пище, эмоциональной пище, понятийной пище, духовной пище и т. д.); что система самости имеет свои собственные драйвы-влечения (к сохранению, отвержению, восхождению и нисхождению); и что ни что из этого не следует путать с другими, выводить из других или же сводить к другим. Психология влечений, или драйвов, как правило, берёт динамические процессы одной-единственной базовой структуры существования (фантазмико-эмоциональной) и возводит их в ранг основных драйвов для всех остальных базовых структур и системы самости!

Теория объектных отношений, с другой стороны, предприняла попытку создать адекватную теорию мотивации, возведя шаблоны ранних объектных отношений в ранг мотиваторов всего последующего развития. Однако, как указывает Гедо, это является не только тонкой формой редукционизма, но и скрытым образом означает доминирование акцента на средовом обусловливании.

По моему мнению, теория объектных отношений также оказалась неспособна ввести чёткое различение между двумя разными типами «объектов» — объектов базовых структур («базовых объектов») и объектов системы самости («объектов самости»). Базовые объекты включают в себя физические объекты, эмоциональные объекты, образные объекты, понятийные объекты, объекты правил, психические объекты и тонкие объекты (причинных объектов не бывает; причинное — это состояние безобъектного сознания). Эти базовые объекты являются «уровнями пищи», соответствующими базовым структурным потребностям каждой ступени в лестнице развития — потребности в физической пище, потребности в коммуникативном взаимообмене, потребности в духовной вовлечённости и так далее. Это всё реальные и действительно существующие потребности-влечения, которые отражают структурные требования, или потребности, каждого из базовых уровней существования (Wilber, 1981b).

 

Рональд Фэйрберн (1889–1964) Дональд Винникотт (1896–1971) Хайнц Кохут (1913–1981) (© Carliss Mora)
 

Объекты самости, с другой стороны, суть базовые объекты, присвоенные системой самости на каждой стадии своего развития как то, что играет наиболее центральную и важную роль для её собственного чувства идентичности и самостийности (а иногда они и образовывают её структуру). Иными словами, объекты самости — это базовые объекты, которые также служат объектами первичной заботы для самости на каждой стадии её роста. Если, к примеру, я размышляю о математической теореме, данная теорема является формальным базовым объектом в моём уме; если же я изобрёл теорему и думаю о ней как о том, что принадлежит мне, или же очень привязан к ней, тогда она является не просто базовым объектом в моём уме, но и объектом самости в моём эго. Для грудного младенца мать является не просто физическим базовым объектом, предоставляющим пищу, но и объектом самости, предоставляющим первичную заботу и раннюю информацию для формирования идентичности. Мать не просто кормит тело, — она кормит и самость.

Объекты самости, иными словами, представляют собой базовые объекты, которые удовлетворяют не только базовые структурные потребности, но ещё и соответствующие потребности самости (см. табл. 3). Можно обратиться к иерархии Маслоу за примером: базовая структурная потребность, скажем, ступени 5 состоит в формально-рефлексивной «пище для размышлений» — реальной потребности-влечении к мышлению, общению и обмену идеями; соответствующая же потребность самости, однако, это потребность в рефлексивном самоуважении. Таким образом, любые базовые объекты формального ума, которые также становятся значимы для потребностей в самоуважении у индивида, становятся объектами самости. Базовые объекты становятся объектами самости, когда они каким-либо образом связаны с «я», «мною» или «моим».

Обложка книги Хайнца Кохута «Восстановление самости» (Restoration of the Self)Таким образом, есть базовые структуры и базовые объекты, а также структуры самости и объекты самости. По моему мнению, неспособность различать между этими объектами как раз и лежит в основе некоторых аспектов путаницы, заразившей теорию объектных отношений. Эта путаница недавно была усугублена Кохутом в том, что он ввёл так называемые «самообъекты» [selfobjects без дефиса — в противопоставлении «объектам самости», или self–objects, — прим. пер.], которые я бы определил как объекты самости, переживаемые не как объекты системы самости, а как части системы самости; в таком случае их и вправду можно называть «самообъектами». Предложенное Кохутом описание этих самообъектов является чрезвычайно важным вкладом в данную дисциплину, но оно, как правило, вносило путаницу в отношении того, что именно представляют собой объект, объект самости и самообъект.

Кохут также выдвинул идею, что развитие самости («нарциссическое развитие») происходит независимо от либидного объектного развития, в отношении чего теоретики объектных отношений обычно заявляют, будто это невозможно, ведь самость и объектные отношения, по их убеждению, должны развиваться коррелятивно. Однако здесь они вновь упускают из виду различие между базовыми объектами и объектами самости. Базовые структуры и базовые объекты развиваются коррелятивно; точно так же структуры самости и объекты самости развиваются коррелятивно; однако базовые структуры/объекты и структуры/объекты самости необязательно будут развиваться коррелятивно. Либидное развитие как таковое (то есть как либидное) является базовой структурой развития, а посему, оно, конечно же, преимущественно независимо от развития структуры самости, хотя, как мы видели, на стадии развития вехи 2 (В-2) они фактически тождественны, поскольку система самости на В-2 отождествлена с либидной базовой структурой. По той же причине мы различаем между эдиповой стадией, являющейся фазой развития самости, и фаллической стадией, являющейся либидной базовой структурой развития.

Хотя в этом коротком примечании я и не могу указать, каким образом подход спектра сознания может справиться с этими и другими смежными проблемами, вероятно, достаточно было сказано, чтобы указать на то, как нередукционистский подход к мотивации, объединённый с различением между базовыми структурами/объектами и структурами/объектами самости, может не только позволить осуществить примирение между эго-психологией и объектной психологией, но ещё и дать место принятию феноменологически более высоких субъектов и объектов, возникающих в высшем и созерцательном развитии.

Табл. 3. Сопоставление базовых структур с тремя аспектами стадий самости

Табл. 3. Сопоставление базовых структур с тремя аспектами стадий самости

Продолжение следует…

Уилбер Кен

Кен Уилбер (Ken Wilber)

Философ, основатель интегрального подхода AQAL, автор множества книг (и ряда курсов) по психологии, психотерапии, духовности и интегральной теории и практике. Один из лидеров трансперсонального направления мысли. Сооснователь таких проектов, как Интегральный институт и «Integral Life».

kenwilber.com

Комментарии

  • http://pustoshkin.com/ Eugene Pustoshkin

    Этот весьма технически насыщенный короткий текст весьма важен для всех, кто занимается психотерапией и изучает психодинамические процессы, а также осознаёт значимость раннедетских (и не только раннедетских) объектных отношений и формирования целостного эго для психического здоровья человека. Также он важен для всех, кто пытается цельно и на серьёзном уровне понимать, что такое психика человека и его развитие.

 

In English