Практика холосценденции: чему мы можем научиться у околосмертного опыта и как культивировать это знание в повседневной жизни?

© Alex Grey

Удивительна медицински задокументированная история исцеления Аниты Мурджани от рака в терминальной стадии. Однажды, находясь в состоянии комы, она осознала себя, испытав интенсивное околосмертное переживание.1 Об испытанном опыте она рассказывает в своей книге и серии интервью. Анита описывает, что в процессе околосмертного опыта она переживала себя как чистое нелокальное сознавание, причём сам опыт сопровождался, как она описывает, неожиданно открывшейся способностью видеть всё, что происходит вокруг на 360°. Другой аспект её переживания состоял в том, что она ощутила на расстоянии своих родных, слышала — и впоследствии воспроизвела — вещи, произнесённые внутри и вне реанимационного отделения, которые она никоим образом не могла услышать (по крайней мере, согласно преобладающим стереотипам о возможном и невозможном), получила уроки о любви, заботе о себе и смысле жизни… и чудесным образом исцелилась от рака в критической стадии. Многие лица, пережившие околосмертный опыт, сообщают о сходных переживаниях, — правда, чаще всего не в такой драматической форме. Как поясняет Анита, наша современная культура выстроена на чувстве страха, так что вместо благополучия (wellness) мы повсеместно ищем и выделяем болезнь (illness). Тем самым мы весьма избирательно конструируем своё восприятие вокруг страха смерти и заболевания. (Ссылки на материалы об Аните и её интервью приведены в Приложении ниже.)

Опыт Аниты имеет определённое сходство с открытиями, сделанными в холосценденции — интегральной метапрактике, применимой к практической психологии, психологической коррекции, межличностной коммуникации, саморазвитию и внимательному осознаванию. Парадигма холосценденции разработана психотерапевтом Сергеем Куприяновым, к. мед. н.,  как следствие обширного профессионального опыта в сфере психотерапии и психологического консультирования; общий его стаж в этой сфере около 35 лет. Тогда как Анита столкнулась с необычайными переживаниями во время клинической смерти, пролив свет на некоторые экстраординарные потенциалы человеческого сознания, практический компонент холосценденции представляет собой квинтэссенцию нескольких десятилетий профессиональной работы с тысячами людей в самых разных ситуациях и испытываемых ими состояниях (не только обыденных переживаний с точки зрения состояния бодрствования, но и многообразных вершинных, или пиковых, состояний, возникающих спонтанным образом во время психологических процессов; по всей видимости, пиковые переживания часто могут опосредовать процессы исцеления и завершения незавершённых травматических ситуаций).

Холосценденция как многообразный процесс исследования разворачивающейся феноменологии переживания включает в себя сознательную культивацию непрерывного медитативного взаимодействия с другими людьми и энергетическим потоком жизни как таковой (причём осознавание производится с открытыми глазами, чтобы облегчить интеграцию с обыденной жизнью). Основной принцип состоит в том, что все разворачивающиеся состояния и уровни сознания-и-бытия одновременно включаются в потоке взаимодействия с собой и другим человеком, причём активируются как сознательный, так и интуитивный ресурсы человеческой психики. Иными словами, всевключение производится из мгновения в мгновение, а также постепенно и прогрессивно аккумулируется привычка сознания к более высоким уровням бытия.

На фото: Анита Мурджани (слева) с Уэйном Дайером, Экхартом Толле и Дипаком Чопрой
На фото: Анита Мурджани (слева) с Уэйном Дайером, Экхартом Толле и Дипаком Чопрой

Можно выделить некоторые характеристики, которые объединяют и околосмертное переживание Аниты Мурджани, и переживания, возникающие в результате последовательного применения принципов холосценденции:

  • Жизнь напрямую переживается через сознавание-как-таковое (пустоту, пространство тишины, дух), а не только исключительно через органы чувств;
  • Происходит одномоментное переживание всех элементов опыта в целом и в динамике;
  • Общение с другими осуществляется не через «размышление и говорение по поводу», а через пространство осознавания (вы «даёте место» другим людям и событиям, а не «мыслите» их);
  • Производится одномоментное задействование измерений локальности и нелокальности, времени и надвременности: как ограниченные пространством-и-временем формы, так и сознавание, запредельное и априорное времени-и-пространству, интегрируются в едином многомерном присутствии;
  • Любовь, вера, сострадание и сочувствие к другим существам возникают из пространства тишины (или ничто), а не из пространства явленных феноменов/вещей;
  • Ценность уникального сущностного Я (то есть ваша ценность в глазах тишины, духа, безмолвного пространства) постигается напрямую;
  • Измерение смерти включается в более широкое понимание жизни, выходящее за пределы традиционных жизнеописаний (ригидно структурированных жизненных нарративов — историй о возможностях и ограничениях бытия).

Приятный аспект холосценденции состоит в том, что не нужно физически умирать для того, чтобы извлечь эти уроки и прагматически их интегрировать в своей жизни. Вы работаете со своими страхами жизни-и-смерти путём постоянного восстановления контакта с глубинной тишиной своего сердца, открывающей прямой доступ к сокровенному источнику творчества и тому, из чего соткана любовь, — то есть к сознаванию как врождённому потенциалу. Тишина и безмолвие культивируются посреди повседневной деятельности, причём нет никакой необходимости уходить из мира. Вместо ухода практикуется активная и творческая жизненная позиция по ответственному объятию множества благ и трудностей современной жизни.

На фото: Холосцендентное медитативное взаимодействие во время мастер-класса Сергея Куприянова по холосценденции на 1-й Интегральной европейской конференции (Будапешт, Венгрия, май 2014)
На фото: Холосцендентное медитативное взаимодействие во время мастер-класса Сергея Куприянова по холосценденции на 1-й Интегральной европейской конференции (Будапешт, Венгрия, май 2014)

В работах известного и противоречивого автора и антрополога Карлоса Кастанеды предложена заслуживающая внимания концепция двух путей познания реальности: путь сновидцев (когда основной фокус работы находится в необычных состояниях осознанных сновидений, а также, как в случае с Мурджани, околосмертных переживаний и различных других случаях, таких как методика рабо-ты с пациентами в состоянии комы, предложенная Арнольдом и Эми Минделлами) и путь сталкеров («сталкеры» — это термин для обозначения индивидуумов, которые следуют принципу осмысленного проживания жизни и исследования реальности в пространстве бодрствующего сознания). Если согласиться с такой интерпретацией, то можно сказать, что в холосценденции особенно подчёркивается важность второго пути, однако оба они интегрированы в объединяющем охвате (равно как и сущностные положения десятков других подходов).

Определённый интерес здесь представляет также и холосцендентный подход к нарративной терапии. В классической нарративной терапии проводится работа с жизненной историей, которую мы рассказываем сами себе и другим о себе; раскрываются проигнорированные ресурсные события и качества нарратива (повествования о себе и мире). В классическом варианте нарративного подхода взаимодействие преимущественно ограничивается ментально-рациональным планом, ограниченным линейным временем. В холосцендентно-нарративной терапии реальность познаётся не только через локальное время, но и через голографически взаимосвязанные нарративы, или описания, одномоментно представленные во вневременно́м и нелокальном пространстве сознавания как присутствия в настоящем. Можно натренировать доступ к этому пространству через стабильную практику многомерного взаимодействия с реальностью, другими и собой.

Алекс Грей, часть картины «The Soul Finds It»

Таким образом, работа ведётся с глубинными спонтанно возникающими состояниями тишины, пиковыми и необычными состояниями, энергетическим полем. Холосценденция позволяет укреплять конструктивные нарративы и способности к смыслосозиданию через прямое задействование переживательного и энергетического измерений, заземления нарратива в грубой и тонкой телесности. Из возникающих более интегрированных психотелесных состояний открывается возможность работать с психоэнергетическими ресурсами и процессами. Известны исследования голографической модели памяти, согласно которым всё, что мы когда-либо испытывали, принципиально нам может быть доступно. Потенциально мы помним всё. В помощь приходит и важное осознание, что мы плетём свои истории не просто посредством слов, но и посредством всего нашего существа. Мы непрестанно сообщаем свои смыслы и душевный опыт друг другу и самим себе.

Для того чтобы скорректировать свою жизненную траекторию, нам необходимо открыть и культивировать доступ ко всем этим многообразным потенциалам. Переживания Аниты являются одними из множества задокументированных подтверждений, что территория, открываемая и исследуемая холосцендентным подходом, а также другими целостно ориентированными парадигмами, является очень реальной и весьма доступной каждому из нас для независимого исследования. Возможность для этого открывается, как только мы оказываемся готовы к тому, чтобы позволить своей многомерной жизненной истории разворачиваться спонтанными и конструктивными образами. Холосценденция как интегральная трансформирующая практика позволяет воспользоваться прозрениями, получаемыми в таких экстраординарных состояниях, как околосмертные переживания, пиковые состояния и т. д., интегрировать их в своей повседневности и вновь спонтанно вспоминать и перепроживать их благотворное влияние, позволяющее повышать и поддерживать высокое качество жизни.

По материалам С. Куприянова.

Приложение

Приложение 1. Несколько слов об околосмертных переживаниях

Комментарий Эрика Томпсона:

Околосмертные переживания (ОСП) встречаются всё чаще и чаще, особенно по мере того, как прогрессирует наука реаниматологии. Теперь эта наука зачастую, хотя и не всегда, способна возвращать человеку жизнь даже тогда, когда он находился в состоянии клинической смерти в течение нескольких часов. Есть задокументированный случай японской девушки, совершившей самоубийство и бывшей мёртвой в течение более чем трёх часов. После шестичасового процесса реанимации она ожила. Врачам, находящимся на передовом краю этой науки, пациенты часто рассказывают о своих ОСП.

Приложение 2. Ссылки на материалы об Аните Мурджани

Материалы на русском языке:

  1. Книга Аниты Мурджани «Умираю быть собой» («Dying to be me») была переведена на русский язык под названием «Моя победа над раком» (2013). Книгу можно приобрести в бумажном виде и в электронном. Пожалуйста, поддерживайте отечественных книгоиздателей.
  1. Обзор книги: «Жизнь после Жизни: история Аниты Мурджани, автора книги „Умираю быть собой“»:
    http://thinkingcreature.com/life-after-life/
  1. Описание околосмертного опыта Аниты на русском сайте Фонда исследований околосмертных переживаний: http://www.nderf.org/Russian/anita_m_nde_ru.htm

Материалы на английском языке:

  1. Подробное интервью Боба Олсона с Анитой Мурджани (англ.):
  1. Выступление Аниты Мурджани на TEDxBayArea (англ.):
    http://www.youtube.com/watch?v=rhcJNJbRJ6U
  1. По теме околосмертных переживаний (ОСП; англ. near-death experience, NDE) рекомендуем переведённое на русский язык интервью Сэма Парниа журналу «Wired»: «Сознание после смерти: Странные истории с передового края реанимационной медицины» (23 апреля 2013).

Автор: Пустошкин Евгений

Клинический психолог, эссеист, переводчик книг философа Кена Уилбера, исследователь-практик интегрального подхода. Ведущий семинаров по холосценденции и интегральной медитации. Научный редактор русскоязычных изданий ряда книг Дэниела Сигела, Отто Шармера и Роберта Кигана, вышедших в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». Ведёт частную психологическую практику.