Траектории мудрости и сострадания

На определённой стадии моральным императивом становится понимание необходимости не вынуждать людей покидать свой космический адрес (перспективный адрес миропространства, в котором они проживают1) под предлогом того, что, дескать, какой-то космический адрес, представляющий некий более поздний уровень развития, подошёл бы им гораздо лучше.

В демократических обществах все вольны выбирать свой собственный стиль жизни. У всех есть свобода воли (а ещё у всех есть ряд функциональных обязательств перед другими людьми); правда, не все умело используют эту самую свободу воли.

Alex Grey “Seraphic Transport”Для меня же становится важным вопрос ещё кое о чём ином. Нам известно, что бывают здоровые и нездоровые проявления каждого космического адреса. На самом деле, можно было бы сказать, что здоровый и нездоровый варианты суть два совершенно разных космических адреса (поскольку они подразумевают две совершенно разных парадигмы задействования реальности).

Я имею в виду следующее: большинство из тех, кому хоть что-нибудь известно об индивидуальной и коллективной психодинамике (иногда обобщаемой термином «тень», заимствованным интегральной психологией из юнгианского подхода), понимают, что тень и психологические искажения нередко эгосинтонны (то есть сама личность не воспринимает их как нечто неправильное или дисфункциональное).

Но даже если эгосинтонность и не присутствует, то всё равно люди, страдающие от различных психологических нарушений, нередко группируются в (дез)адаптивные социальные кластеры, основываясь на населяемом ими космическом адресе (открывающем перед их взором определённый вид).

В двадцатом веке было написано множество работ, исследовавших авторитарные и неавторитарные личности и общества, массовую психологию фашизма, здоровую и нездоровую групповую динамику и т. д. По существу, люди, зачастую неосознанно, вступают в совместный заговор с целью построения групповых защит, которые воспроизводят их дисфункции и самосжатия.

Как правило, чем мудрее становишься, тем в большей степени понимаешь (это, безусловно, и моё понимание тоже) холистический взгляд на психологическое исцеление как процесс, который происходит изнутри.

Чем мудрее становишься, тем в большей степени понимаешь исцеление как процесс, который происходит изнутри

Попытки играть роль одностороннего (монологического) «целителя» других («спасителя») нередко зиждятся на иллюзии. Невозможно принудить другого к исцелению, к тому, чтобы он перестал быть дезадаптивным, к тому, чтобы он сменил дисфункциональное поведение на функциональное и т. д.

Исцеление, судя по всему, есть медленный процесс постепенного преображения человеческого существа самим человеком (происходящий в благоприятных условиях сообщности с другими людьми — и другими сознающими существами в общем).

По этой причине опытный или интегральный психотерапевт (как показывают мои беседы с рядом профессионалов) в условиях психотерапии одновременно делает следующие две вещи:

  • во-первых, распознаёт различные патологические синдромы и симптомы как таковые и реконструирует модель того, что, возможно, происходит с клиентом и той социальной системой, в которой он участвует;
  • во-вторых, для того, чтобы провести эффективную психотерапию, он намеренно отпускает себя из ловушки «всезнайки» и объемлет позицию незнания, дабы позволить процессу исцеления (процессу жизни в общем) спонтанно возникнуть в межсубъективном пространстве с клиентом (или клиентами).

Можно утверждать, что психотерапевты, особенно соприкасающиеся с экзистенциальными и трансперсональными измерениями, сегодня всё больше осознают, что претензии на всезнайство о другом человеке — это проявление отчуждённого, диссоциирующего монологического взора, который сам по себе может выступить как препятствие в терапевтическом процессе. Момент, когда вы позволяете моделям заменить реального и живого клиента, является моментом, когда вы упускаете нечто важное и впадаете в гордыню. Психотерапевты с тридцатилетним опытом работы могут вам сказать о том же.

Стало быть, это понимание помогает нам признать тот факт, что в событиях ситуативной общественной динамики, когда мы видим проявления различных дисфункций, мы никоим образом не можем с однозначностью утверждать, будто бы мы точно всё про всё знаем (ведь жизнь, и реальность, и тайна человеческой личности бесконечно более сложны и недостижимы для однозначного описания; как указывал Василий Налимов, термин «модель» можно объяснить при помощи метафоры «как будто, но не»: та или иная модель как будто отражает нечто важное в отношении реальности, но всегда не совсем, всегда частично).

Исцеление есть медленный процесс постепенного преображения человеческого существа самим человеком

Есть много случаев, когда мы не можем решить за другого человека, какое же развитие событий будет для него наилучшим, что ему лучше всего сделать ради улучшения здоровья и повышения социальной адаптации. Частично психотерапия включает в себя простраивание сильного эго, которое принимает собственные самостоятельные решения (по сути, значительная часть психотерапии использует некоего рода критерии развития, — например, экзистенциальная психотерапия в своих трансляционных допущениях задействует идеал здоровой автономной/«кентаврической» личности, способной к подлинной встрече с межсубъективным бытием-в-мире2).

Вместе с тем жизнь не сводится к одной лишь психотерапии. Психотерапия — это лишь одна малюсенькая часть жизни. Значительная доля жизни подразумевает установление рамок и границ и проявление заботы о другом и об общем благе на деле. Если мы видим, что кто-то дисфункционально нарушает наши базовые права и попирает наше или чьё-то человеческое достоинство, мы пытаемся дать отпор. Если мы видим болезнь, мы пытаемся обсудить способы исцеления этой болезни (даже если для этого требуется культивировать полное принятие болезни в системе функциональных отношений, произведших болезнь на свет).

Парадокс, следовательно, звучит следующим образом: я не должен (монологично и грубым образом) вынуждать людей покидать избранный ими космический адрес, и иногда я всё же ОБЯЗАН это сделать (необходимость действия обнаруживается в таком случае как моральный императив).

Иной раз я обязан вынудить человека, который готовится стать членом ку-клукс-клана, покинуть свой текущий космический адрес и траекторию развития, чтобы увидеть иные перспективы.

Иной раз я должен активно поставить под сомнение моральные основания злоупотребления психологическими ярлыками и категориями для одностороннего распихивания людей по полочкам — к тому же, подобное злоупотребление ещё и подрывает доверие и надёжность самих данных категорий (которые, будучи использованными должным образом, могут принести благо сотням тысяч людей, — но если ими злоупотреблять, то это может подорвать к ним доверие перед лицом постсовременного общества).

Я должен, я обязан действовать настолько мудро и сострадательно, насколько я только способен, дабы открыть возможности для роста больших Истины, Блага и Красоты, а также чтобы исправить ошибочное и неправильное (исправить общественную и межличностную несправедливость; предотвратить образование новых ГУЛагов и нацистских концлагерей; помочь возникновению просвещённой культуры и т. д.). Социопаты и преступники обитают на своих космических адресах, но люди, особенно на Западе, всё равно чувствуют моральный долг посещать тюрьмы и заботиться даже (а точнее — в особенности) о них.

На вопрос «кто ты такой, чтобы судить?» можно ответить встречным, равновеликим вопросом «а кто ты такой, чтобы НЕ судить?».

Претензии на всезнайство о другом человеке — это проявление отчуждённого, диссоциирующего монологического взора

Это открывает целые новые рубежи размышлений и обсуждений данной сферы человеческой жизни. Это поднимает вопрос важности развития интегральной этики, которая позволила бы выносить уместные суждения, опираясь на конкретные контексты, жизненные условия и динамику развития.

АвалокитешвараКаким образом я могу уважительно отнестись к неотъемлемому праву каждого сознающего существа быть там, где он сейчас находится, а также неотъемлемому праву других быть там, где они сейчас находятся, а также к видению большего блага для всех сознающих существ, обитающих в Космосе? Каким образом я могу сбалансировать все эти перспективы в каждой отдельно взятой ситуации?

Единственный адекватный ответ на этот вопрос, к которому я на настоящий момент пришёл, заключается в спонтанном проявлении мудрости и сострадания. Трансцендентальные мудрость и сострадание проявляются спонтанно и естественно.

Нам нужно, мы должны, мы просто обязаны развивать, трансформировать и взращивать свою способность обращаться к подобного рода глубинным мудрости и состраданию и проявлять её настолько чисто и без искажений, насколько возможно (в то же время также сознавая и то, что совершенства достичь невозможно, ведь совершенство не есть нечто достигаемое, это есть то, что просто узнаёшь как всегда уже присутствующее условие бытия — в то же время всецело признавая и наблюдение, что всё равно имеются более или менее искусные действия, более или менее зрелые формы сознания и бытия).

Рекомендуемая литература

Ф. М. Достоевский, «Преступление и наказание».

Примечания

  1. Подробно концепция космического адреса разбирается в книге Кена Уилбера «Интегральная духовность».
  2. Подробно о кентаврической стадии развития личности см. в книге Уилбера «Проект Атман».

Евгений Пустошкин (Eugene Pustoshkin)

Клинический психолог, эссеист, переводчик книг философа Кена Уилбера, исследователь-практик интегрального подхода. Ведущий семинаров по холосценденции.

www.pustoshkin.com

Комментарии

 

In English