Ценности, которые разъединяют

cloud03

Последнее время в нашей стране интенсивно и напряженно обсуждается тема национального самосознания и религиозных ценностей. Основное столкновение здесь происходит между сторонниками традиционализма и сторонниками либеральных светских взглядов, или, выражаясь языком спиральной динамики1, между Синим и Оранжевым цМемом2. И спор здесь идет не о том, нужны ли вообще эти ценности как таковые, а о том, должны ли они лежать в основе идеологии государства (напомню, что это такая идеология, на основании которой осуществляется вся внутренняя и внешняя политика государства, принимаются законы, осуществляется экономическая деятельность. То есть эта идеология влияет на построение всей социальной системы и касается всех граждан страны).

Так нужна ли на самом деле в России реабилитация этноцентризма, и если да, то каким образом она может происходить?

Естественные разделения между отдельными людьми остались, а объединяющая этих людей совместность и общность не возникла

Вначале я хочу обратить внимание на то, в каком контексте возник сам запрос закрепления каких-либо ценностей в нашем обществе. После переворота 90-х годов, в стране возник кризис, связанный с разрушением общности социальной системы — распад СССР на множество самостоятельных государств, образование новой страны и новой политической и экономической системы привело к тому, что граждане потеряли свою страну и свою опорную идеологию. В ситуации изменения социальной системы это естественный процесс, который продолжается некоторое время до тех пор, пока не будет выстроена новая система государственного управления, экономики и ценностей или идеологии. Однако, хотя первые две системы были так или иначе выстроены, то с идеологией все оказалось куда сложнее.

Последние 20 лет общество получало различные противоречивые сигналы сверху:

  • Светская конституция с одной стороны, и поддержка государством религиозных учреждений — с другой.
  • Рациональная светская (почти советская) общая система образования, и пропаганда в культуре и сми религиозных (прежде всего — православных) ценностей.
  • Чехарда с изменением государственных идеологических атрибутов — гимна, герба.
  • Негативная оценка всего исторического прошлого СССР в 90-х, и последующая пропаганда ценности ВОВ и советской ностальгии в 2000-х.
  • Отсутствие внятной национальной идеологии с одной стороны, и отсутствие мер борьбы с экстремистским национализмом — с другой.
  • Провозглашение правового государства и несоблюдение закона во всех сферах власти.

Все эти противоречия, наряду с плачевным состоянием политической и правовой системы, не могли не привести к тому, что граждане нашей страны объединены не общегражданскими ценностями и социальной системой, а только лишь общей территорией проживания. И на этой общей территории стали естественным образом возникать изолированные социальные группы с абсолютно разношерстной идеологией, не регулируемые законом и общегражданской позицией, так как закон не работает, а позиция и вовсе отсутствует. Естественные разделения между отдельными людьми (личные ценности, идеи, форма выражения, вера и т.п.) остались, а объединяющая этих людей совместность и общность не возникла.

И это конечно не та ситуация, которую некоторые эксперты спиральной динамики, как Дон Бек, описывают как отсутствие в новой России Синего цМема и синих3 ценностей. Напротив, в России возникло множество различных синих абсолютистских групп с различным наполнением: национализм, анархизм, коммунизм, православие, мусульманство, буддизм, кавказское горство и т.п. Другое дело, что этот синий абсолютизм никак не связан с государством, и именно поэтому почти никто, кроме абсолютистской группы русских националистов-патриотов, не знает слова государственного гимна. Идеология СССР очень много и успешно работала над укреплением абсолютистского сознания, и естественно, при всем том всплеске Красного4 цМема в 90-х оно, конечно, никуда вдруг не исчезло, исчезло только его идеологическое наполнение сверху. Не получив взамен старого наполнения новое, синее сознание стало искать его для себя спонтанно и самостоятельно во всем многообразии доступного информационного поля.

В принципе, такая ситуация долго устраивала политическую элиту, так как ничем не угрожала ее существованию. Да, были мелкие межнациональные столкновения. Да, есть межрелигиозная вражда. Да, есть мелкие группы анархистов и прочих политических течений. Но все эта энергия бурлила внутри общества и не была направлена на власть, и даже наоборот — была выгодна, так как всегда могла служить ее интересам в случае необходимости. Однако, с осени 2011 года ситуация резко изменилась и значительная часть людей совершенно разных цМемов и самих ценностей вдруг объединилась вокруг общей идеи, выразившейся в форме массового гражданского протеста против власти. Очень коротко, не вдаваясь в подробности, как и почему это произошло: суть этой объединяющей идеи для каждого мема составило желание жить в государстве, где:

  • Понятные правила для всех обеспечивают порядок и безопасность, закон должен соблюдаться всеми (синий цМем).
  • Все честно играют по ясным правилам и согласно общей договоренности на равных условиях, не угрожая личной свободе, реализации и жизни (оранжевый цМем).
  • Уважают и оберегают человеческую жизнь, права личности, ее самовыражение, ее голос, ее участие в политическом процессе (зеленый цМем).

Таким образом, в интенции протеста было одно простое человеческое желание безопасно жить и проявляться в стране, что конечно же не было обеспечено последние 20 лет должным образом ни для одного из этих объединившихся цМемов. Поэтому «воровство, обман, бандитизм» и фактическое одобрение этих паттернов властью стали главными мишенями этого объединенного протеста, так как именно они главные враги потребности жить и проявляться для большинства.

Государственная идеология этноцентризма будет автоматически создавать законы, обеспечивающие доминирование одной группы лиц над другими и конфликтное противостояние этому доминированию со стороны других групп

И тут как для общества, так и для власти стала очень актуальна проблема отсутствия общей идеологии. Для общества это стало важным потому, что после выплескивания совместных протестных эмоций в нем обнаружились внутренние разобщения и неспособность к консолидации для дальнейших действий (преимущественно из-за того, что там присутствует множество синих цМемов разной наполненности, а они более всего не могут сосуществовать друг с другом и объединяться). Для власти — потому, что идеология это хорошее средство для манипуляции и самосохранения. И пока в обществе бурлит энергия политического и идейного разногласия, властные политические элиты взяли на вооружение идеологию этноцентризма и религиозного традиционализма. Заметим, что и то, и другое является порождением социума, существовавшего в аграрную эпоху, когда государства были относительно мононациональны и моноконфессиональны, когда цМемы и уровни сознания были относительно однородны и все это функционально соответствовало социальной системе и мироустройству того исторического периода. И с другой стороны и то, и другое породило столетия внутренней и внешней межнациональной вражды, религиозных войн, притеснения и в апогее индустриальной уже эпохи выразилось в виде Второй мировой войны.

И в таком контексте есть идеологические паттерны и ценности, которые в современном мире опасны и деструктивны для общества и социальной системы, особенно когда их продуцирует Синее сознание. Этноцентризм опасен в многонациональной стране, так как ведет к столкновению и вражде разных этнических групп и к территориальному распаду. Религиозный традиционализм в многоконфессиональном государстве ведет к столкновению религиозных групп и к столкновению с рациональным Оранжевым уровнем сознания. И вместе взятые, они ведут к постоянному притеснению множества людей со стороны одной доминирующей группы, этноса или религии. Насаждение таких ценностей в виде государственной идеологии — это большая ошибка со стороны власти, если, конечно, она заинтересована в сохранении целостности государства и его жизнеспособности. Так как государственная идеология, повторюсь, это не просто идеи и ценности, которые транслируют люди, это идеи, на основании которых издаются законы и выстраивается вся социальная система. И государственная идеология этноцентризма и традиционализма будет автоматически создавать законы, обеспечивающие доминирование одной группы лиц над другими по национальным и религиозным признакам и конфликтное противостояние этому доминированию со стороны других групп. Очень сложно сказать, на основании чего выбраны именно эти ценности нашей властной элитой — сделано ли это намеренно из хитрости, или же неосознанно из глупости.

Конечно, абсолютистское сознание Синего уровня часто порождает всю эту ксенофобию и вражду, однако оно само по себе при этом может иметь совершенно разное наполнение, то есть исповедовать и защищать разные идеи. В этом смысле Дон Бек прав: «Возникает целенаправленная синяя система — пожертвуй собой сейчас, чтобы получить блага позднее, — которой не нужно становиться национализмом. Ей не нужно становиться религией. Она может быть совершенно различными вещами».

Что же тут можно сделать и как быть с религиозностью, этноцентризмом и синим цМемом?

Как я уже написала выше, важно учитывать и разделять абсолютизм Синего сознания, сопровождающийся паттерном «закон и правила важнее всего», и идеологическую наполненность этого сознания, то есть все идеи и ценности и правила, которое оно обслуживает. И это может быть все что угодно. Хотя Грейвз был прав относительно того, что ценности зависят от среды и условий жизни, необходимо учесть и то, что различные ценности возникали в разные исторические эпохи в разных социально-культурных контекстах, которые больше уже не существуют, однако их идеи по-прежнему витают в человеческих умах. Среда меняется гораздо быстрее человеческого сознания, и последнее не успевает за этими изменениями, порождая болезненные искажения эволюционного процесса. Страшным примером такого искажения является холокост – этноцентрические идеи, обслуживаемые рационализмом и индустриальными достижениями.

Среда меняется гораздо быстрее человеческого сознания, и последнее не успевает за этими изменениями, порождая болезненные искажения эволюционного процесса

Все последующие структуры сознания и порождаемые ими ценности не просто возникали на пустом месте, они возникали и принимались человечеством как эволюционная адаптация к новым условиям жизни. Это не просто «еще одни ценности и истины». Оранжевый уровень, провозгласивший ценность свободы и равноправия, или зеленый уровень, раскрывший ценности человеческой жизни и уникальности, все они возникали как новая возможность существовать человеку и человеческим сообществам адекватно в их историческом, экономическом и средовом контексте. И каждый эволюционный уровень не просто является следующей ступенью по отношению к предыдущему, он также обладает большим охватом, большим количеством перспектив и большим уровнем заботы. И хотя в основе эволюционного развития есть принцип «превосхождения и включения», ошибочно было бы полагать, что мы, двигаясь по эволюционной спирали, включаем абсолютно все ценности, мифы, идеи и паттерны. Мы, конечно же, уже не включаем каннибализм, мы не включаем миф о плоской Земле на слонах, мы в большей степени не зажигаем костры инквизиции. Есть множество вещей, которые мы больше не делаем, именно благодаря большему пониманию и новым ценностям.

2001-A-Space-Odyssey-1968-Wallpaper-3

Действительно понимая абсолютистское синее сознание, не подавляя и не отрицая его, можно дать ему новую идеологическую и объединяющую опору. Например, если Синий уровень абсолютистски принимает зеленую идею гуманизма «жизнь человека есть наивысшая ценность», то сама по себе эта идея предупреждает и ограничивает разрушительные и болезненные проявления Синего.

Конечно, и государственная идеология должна обеспечивать мирное сосуществование граждан в здоровой социальной системе с учетом информационного общества и новых условий среды, иначе государство ждут внутренние и внешние кризисы и конфликты.

При этом мы не должны отказываться от своих исторических и культурных корней, мы можем помнить о них, знать о них и получать к ним доступ через культурно-историческую память. Удачным в этом контексте был опыт Советского Союза, когда учитывались и уважались национальная идентичность и культура, объединенные при этом более общей социоцентрической общностью. Историческая культурная память и идентичность может сопровождаться различением, а не просто традиционным повторением уже отживших и неадекватных ценностей и идей. И конечно же, она не должна сопровождаться социокультурной изоляцией, так как часто именно эта изоляция усиливает ксенофобию, тогда как информирование позволяет стать ближе к другой культуре, понимать ее и увидеть объединяющие моменты со своей собственной идентичностью. Не строить в современном мире культурные резервации в виде этнических школ или центров с пропуском «по крови», а предоставлять для каждого человека свободный доступ к информации о разных культурах и этносах, например, проводя такое информирование в обычной школе для детей, вне зависимости от их национальности.

У человечества есть объединяющие ценности и глубинная потребность в них, несмотря на ограничения уровеня сознания или цМема. Меняющиеся условия жизни на планете, новые социальные отношения, информационная открытая среда, количественный рост населения создают новые вызовы и пути их разрешения. И эти вызовы больше не могут быть адекватно разрешены через этноцентризм и традиционализм — отдадим им должное, они уже сыграли свою необходимую роль в человеческой истории. Вполне возможно взять из них наиболее важные и здоровые составляющие, сохраняя глубокие корни и память, и двинуться дальше.

Статья написана в 2012 году

Примечания

  1. Теория человеческого развития, созданная психологами Доном Беком и Крисом Кованом на основе разработок профессора Клера Грейвза. В основе теории лежит принцип последовательной эволюции систем ценностей. Ключевые идеи см. в следующем примечании.
  2. цМем, или ценностный мем, это динамичная структура, определяющая систему наших ценностей и убеждений. По словам Бека и Кована, они подобны «интеллектуальным вирусам», размножающим себя через социокультурные проявления. При определенных условиях, одни цМемы могут сменяться другими, причём эта последовательность вполне инвариантна — т.е. переходы общества от одного цМема к другому относительно линейны. Для удобства, в системе спиральной динамики различные цМемы маркируются различным цветом. Заинтересованный читатель может найти подробное изложение этой системы в одноименной книге. Популярное введение в спиральную динамику можно прочитать в статье Валерия Пекара «Разноцветные миры».
  3. Т.е. традиционных, конвенциональных.
  4. Т.е. эгоцентрического.

Чумакова Алина

Алина Чумакова

Исследователь интегрального подхода, участник Московского интегрального клуба, мастер традиционной практики рэйки, врач.

Комментарии

 

In English