Состояния сознания и состояние-специфичные науки. Часть 2

Первоначально эта программная статья выдающегося американского психолога, одного из ведущих специалистов в области трансперсональной психологии и исследований сознания Чарльза Тарта была опубликована в журнале «Science» в 1972 году (Science, 1972, Vol. 176, pp. 1203 – 1210). «Эрос и Космос» публикует этот важный текст, десятилетия ждавший своего перевода, — впервые на русском языке. Перевод с английского выполнен Елизаветой Чернышёвой под ред. Сергея Гуленкина1 специально для «Эроса и Космоса».

Это вторая часть статьи, первую часть читайте здесь.

Состояние-специфичные науки и религия

Некоторые аспекты организованной религии, по всей видимости, схожи с состояние-специфичными науками. Существуют техники, которые позволяют верующему входить в изменённые состояния сознания (ИСС) и затем испытывать религиозные переживания в этом ИСС, которые подтверждают его религиозные верования. Люди, у которых были такие переживания, зачастую описывают их как непередаваемые в важном отношении — а именно, как не постижимые в полной мере в обычном состоянии сознания (СС). Обращение в веру на церковных собраниях является самым распространённым примером религиозных переживаний, возникающих в различных ИСС и спровоцированных чрезвычайно эмоциональной атмосферой.

Если пристальнее взглянуть на эзотерическую систему обучения в некоторых религиях, можно обнаружить ещё больше соответствий между таким мистическим образом действий и состояние-специфичными науками, так как здесь мы зачастую видим картину, включающую преданных специалистов, сложные техники и воспроизводимые переживания ИСС, которые служат для продвижения религиозного знания.

Тем не менее, предложенные состояние-специфичные науки — не просто религия в новой обёртке. Использование ИСС в религии может включать своего рода стремление к поиску истины, которое необходимо для развития состояние-специфичных наук, но на практике все известные нам религии могут быть определены как состояние-специфичные технологии, находящиеся на службе предзаданной системы верований. Переживания ИСС в большинстве религиозных контекстов уже тщательным образом встроены в определённую систему верований. Эта система верований может затем формовать содержание ИСС для создания определённых переживаний, которые укрепят или обоснуют систему верований.

Принципиальное различие между религиозным использованием ИСС и состояние-специфичными науками заключается в том, что учёный берёт на себя обязательство постоянно перепроверять собственную систему убеждений и подвергать сомнению очевидное, несмотря на свои интеллектуальные или эмоциональные симпатии. Исследователи ИСС, несомненно, столкнутся с огромным разнообразием феноменов, обозначенных как переживания или мистические откровения, в процессе развития состояние-специфичных наук, но им нужно будет сохранить намерение исследовать эти феномены более тщательно, делясь своими наблюдениями и техниками с коллегами и приводя убеждения (гипотезы, теории), которые следуют из этих опытов, к требованию соответствовать проверяемым прогнозам. На деле, поскольку мы осознаём колоссальную эмоциональную мощь мистических переживаний, это будет сложной задачей, но она должна быть выполнена дисциплинированными исследователями для глубокого понимания различных ИСС.

Учёный берёт на себя обязательство постоянно перепроверять собственную систему убеждений и подвергать сомнению очевидное, несмотря на свои интеллектуальные или эмоциональные симпатии

Отношения между состояние-специфичными науками

Касательно любой состояние-специфичной науки можно сказать, что она состоит из двух частей: наблюдений (observations) и теоретизирований (theorizations). Наблюдения — это то, что может быть испытано относительно напрямую; теории — это выводы о том, какие виды ненаблюдаемых факторов влияют на наблюдения. Например, феномен синестезии (видение цветов в результате прослушивания звуков) является для меня теоретическим утверждением в обычном СС: я не переживаю этого и могу лишь генерировать теории касательно того, что сообщают другие люди. Если бы я находился под воздействием психоделических веществ, таких как ЛСД или марихуана2, я бы, вероятно, мог непосредственно испытывать синестезию и мои описания опыта стали бы фактическими данными.

Рис. 1 показывает возможные отношения между тремя состояние-специфичными науками. Состояние-специфичные науки 1 и 2 демонстрируют значительное сходство.

Рисунок 1. Возможные отношения между тремя состояние-специфичными науками. Области, обозначенные О1-О2, — это предмет изучения, который можно наблюдать непосредственно в обеих науках. Области Т1-Т2 состоят из теоретических (Т) заключений касательно предмета изучения, перекликающегося в двух науках. Напротив, в области О1-Т2 теоретические предположения состояние-специфичной науки номер 2 — это объекты прямого наблюдения учёного в состоянии сознания номер 1, и наоборот для областей Т1-О2. Состояние-специфичная наука номер 3 состоит из наблюдений и теории, исключительных для этой науки.

Область, отмеченная О1О2, допускает прямое наблюдение в обеих науках. Область Т1Т2 допускает теоретические заключения касательно общего предмета исследования с обеих позиций. В области О1Т2, напротив, теоретические предположения в состояние-специфичной науке номер 2 являются объектами прямого наблюдения учёного в состоянии сознания номер 1, и наоборот для областей Т1-О2. Состояние-специфичная наука номер 3 состоит из предмета наблюдения и теории, принадлежащих исключительно этой науке и не пересекающихся с двумя другими науками: она не подтверждает, не отрицает и не дополняет их.

Было бы чересчур наивно утверждать, что работа в одной состояние-специфичной науке подтверждает или опровергает работу в другой состояние-специфичной науке; я предпочитаю утверждать, что две разные состояние-специфичные науки, в месте где они пересекаются, предоставляют весьма различные точки зрения, принимая во внимание определённые виды теорий и данных, и таким образом дополняют3 друг друга. Предлагаемое создание состояние-специфичных наук не подтверждает и не отрицает деятельность наук нормального сознания (ННС). Возможность развития определённых состояние-специфичных наук означает лишь то, что определённые виды феноменов могут быть более адекватно исследованы этими предполагаемыми новыми науками.

Возможны более сложные взаимоотношения, чем те, которые представлены на Рис. 1.

Возможность стимулирования взаимодействия между разными состояние-специфичными науками вполне реальна. Креативные прорывы в ННС часто были сделаны учёными, временно входящими в ИСС4. В подобных случаях заинтересованные учёные видели свои проблемы под в значительной степени иным углом и приходили к другого рода умозаключениям, осознанным или неосознанным, что вело к результатам, которые могли быть перепроверены в ННС.

Примером подобной взаимосвязи является обнаружение того, что в дзен-медитации (высокоразвитом учении в Японии) существуют физиологические корреляты медитативных опытов, такие как снижение частоты альфа-ритма, которые также могут быть получены при помощи инструментальных техник обратной связи5. Это открытие может пролить свет на некоторые процессы, присущие каждой дисциплине.

Индивидуальные различия

Широко распространённое и ошибочное утверждение, которое препятствует развитию состояние-специфичных наук и мешает их взаимоотношениям, состоит в том, что если два человека являются нормальными (не признаны безумными), их обычное СС практически одинаковое. На самом деле, я подозреваю, что существуют огромные различия между СС некоторых нормальных людей. Ввиду того, что общества воспитывают в людях определённое социально приемлемое поведение и способы взаимодействия, эти различия маскируются.

Например, некоторые люди мыслят образами, другие словами. Некоторые могут по желанию обезболивать части своего тела, большинство не могут. Некоторые воспроизводят прошедшие события путём представления этих сцен и рассмотрения сопутствующих деталей; другие используют комплексные вербальные процессы вместо картинок.

Это значит, что субъект А, возможно, способен наблюдать определённые виды эмпирических данных, которые субъект Б не может испытать в своём обыкновенном СС, вне зависимости от того, насколько сильно Б будет стараться. Здесь может быть несколько следствий. Субъект Б может думать, что субъект А — сумасшедший, слишком много воображает или является лжецом, или он может чувствовать неполноценность по сравнению с А. Субъект А также может ощущать себя странным, если будет равняться на Б как на стандарт нормальности.

В некоторых случаях Б способен войти в ИСС и там пережить такого рода опыты, которые А описывал ему. Область знаний, которая является обычной для А, специфична при ИСС для Б. Сходным образом, некоторые переживания Б в его ИСС могут быть недоступны для непосредственного наблюдения для А в его привычном СС.

И вновь феномен синестезии может послужить примером. Некоторые владеют такой способностью в обыкновенном СС, однако большинство нет. Тем не менее 56 процентов опрошенных потребителей марихуаны как минимум периодически испытывали синестезию (Tart, 1971), находясь в ИСС, вызванном веществом.

Таким образом, мы можем представить себе частицы знаний, которые специфичны для ИСС одного человека и являются частью обычного сознания для другого. Аргументы в пользу значимости идеи состояний сознания могут отобразить различия в структуре нормального СС различных исследователей.

Другой важный источник индивидуальных различий, мало понятный в настоящее время, это та степень, в которой индивидуум может сначала сделать определённые наблюдения или сформировать понятие (общую идею) в одном СС и затем суметь заново испытать или осмыслить это в другом СС. То есть многие элементы информации, которые были состояние-специфичными при изначальном наблюдении, могут быть изучены и каким-то образом перенесены (полностью или частично) в другие СС. Различия между людьми, многочисленными комбинациями СС и видами переживаний, скорее всего, будут огромными.

Я лишь обрисовал сложности, которые создают индивидуальные различия в нормальных СС, и использовал нормальное СС как основу для сравнения с ИСС; но очевидно, что каждое СС должно в конечном итоге сопоставляться с каждым другим СС.

Проблемы, ловушки и личные риски

Если мы будем отталкиваться от переживаний ИСС западного человека, развитие состояние-специфичных наук будет сопряжено с рядом трудностей. Эти трудности будут подразделяться на два вида: общие методологические проблемы, проистекающие из внутренней природы некоторых ИСС; и те, что связаны с личными рисками исследователя. Сначала я коснусь проблем, связанных с состоянием.

Первая проблема, возникающая при развитии состояние-специфичных наук, — это очевидность восприятия истины. Во многих ИСС человек может переживать нечто как очевидную истину. Во многих ИСС человек ощущает, что ясно и напрямую постигает истину, без вопросов. Мгновенным результатом этого может быть нежелание задавать дальнейшие вопросы. Более того, если этот опыт очевидной истины не помешает исследователю в дальнейшей проверке данных, он может не пробудить в нём желание подтверждать испытанное посредством согласования. Ввиду того, что согласованное подтверждение данных — это фундамент науки, это может стать серьёзным недостатком. Исследователи, которые хотят развивать состояние-специфичные науки, должны будут учиться подвергать сомнению очевидное.

Другая важная проблема при развитии состояние-специфичных наук состоит в том, что в некоторых ИСС способности человека к визуализации и воображению сильно вырастают: что бы ни представлял себе человек, это кажется абсолютно реальным. Таким образом, человек может вообразить, что нечто наблюдается, и переживать это как данное. Если мы можем явственно вызвать в воображении всё, что пожелаем, как мы познаем истину?

Один из способов подойти к этой проблеме — это рассматривать любые яркие представления как потенциальные эффекты: они являются частью данных, в том смысле, что важно знать о том, что может быть ярко визуализировано в определённых СС. Может оказаться так, что не всё может быть визуализировано с одинаковой лёгкостью, и взаимоотношения между тем, что может быть визуализировано, могут показать закономерные паттерны.

Более того, чтобы справиться с этой проблемой, нужно понять, что она не уникальна для ИСС. У кого-то могут быть все виды иллюзий и ошибочных восприятий и в нормальном СС. До появления современного физического мира их нельзя было непосредственно опровергнуть. Те же техники, которые выявляли эти иллюзии в физических науках, будут устранять их и в состояние-специфичных науках, которые имеют дело с нефизическими данными, — а именно, все наблюдения должны подтверждаться посредством согласования и все теоретические заключения из них должны перепроверяться. Поскольку переживания являются исключительно произвольными представлениями, те из них, которые не будут показывать устойчивые паттерны и не смогут быть воспроизведены, будут отсеяны от тех феноменов, которые показывают общие закономерности.

Эффекты этой усиленной яркости воображения в некоторых ИСС будут осложнены в дальнейшем двумя проблемами, а именно необъективностью экспериментатора67 и тем фактом, что иллюзии человека в подобном ИСС порой могут передаваться другому человеку в том же ИСС, и, таким образом, могут быть сделаны ошибочные согласованные подтверждения. Опять же, единственным выходом здесь будет требование того, чтобы предсказания, основанные на возникающих из этих переживаний концепциях, были подтверждены опытным путём.

Третьей основной проблемой является то, что состояние-специфичные науки, вероятно, не могут быть разработаны для всех ИСС: некоторые ИСС могут зависеть от подлинного отсутствия способностей к наблюдению и аргументированию или же от отсутствия желания. Те СС, для которых состояние-специфичные науки могут быть продуктивно разработаны, будут обсуждаться позже, но нужно ясно отметить, что развитие каждой науки должно быть результатом проб и ошибок, а не использования априорных выводов, сделанных на основе аргументов нашего привычного СС.

Развитие каждой науки должно быть результатом проб и ошибок, а не использования априорных выводов, сделанных на основе аргументов нашего привычного состояния сознания

Четвёртая важная проблема заключается в невыразимости. Некоторые переживания неописуемы в том смысле, что: (1) человек может переживать их, но не будет иметь возможности выразить или адекватно объяснить их самому себе; (2) в то время как человек будет в состоянии объяснить переживание самому себе, он, возможно, не будет в состоянии адекватно передать его кому-то ещё. Определённые феномены первого типа могут быть попросту недоступны для научного исследования. Феномены второго типа могут быть доступны для научного исследования только лишь в том случае, если мы захотим принять тот факт, что наука, в смысле следования основным базовым правилам, может существовать только для одного человека. Поскольку такой науке-отшельнице будет не хватать преимуществ, которые даёт согласованное подтверждение, мы не можем ожидать, что она будет иметь столько же силы и веса, как традиционная научная область.

Большинство феноменов, которые сейчас считаются неизъяснимыми, могут не быть таковыми в реальности. Причиной может быть наша общая нехватка опыта с ИСС и неполнота языка для описания феноменов ИСС. В большинстве хорошо развитых языков большая часть словарного запаса была разработана преимущественно в процессе адаптации к выживанию в физическом мире.

Наконец, мы должны помнить о возможности того, что многие феномены ИСС могут быть слишком сложными для понимания людьми. Феномены могут зависеть от такого огромного количества факторов, что мы никогда не поймём их. В истории науки, однако, многие феномены, которые изначально казались слишком сложными, были в конце концов осмыслены.

Риски

Личные риски, с которыми столкнётся исследователь при развитии состояние-специфичных наук, делятся на два типа, соотносящиеся с реакциями, которые в разговорной речи называют «бэд трипом» (bad trip) и «гуд трипом» (good trip) соответственно.

Изображение: new 1lluminati, CC licence

«Бэд трипы», во время которых чрезвычайно неприятные, эмоциональные реакции переживаются в ИСС и которые могут привести к долгосрочным неблагоприятным последствиям для психики человека, чаще всего проистекают из того факта, что наше воспитание не подготовило нас к переживанию радикальных изменений в нашем нормальном СС. Мы зависим от стабильности, мы боимся неизведанного и мы развиваем личностную ригидность и другого рода личностные и социальные табу. В нашем обществе привычно воспринимать ИСС как признаки безумия; таким образом, ИСС пробуждают глубокие страхи в тех, кто их переживает.

Во многих ИСС защита от нежелательных личностных импульсов может стать частично или полностью неэффективной, что приведёт к тому, что человек будет ощущать себя погружённым в травматические состояния, с которыми он не в силах справиться. Все эти вещи приводят к страху и избеганию ИСС, что делает сложным или невозможным для некоторых людей функционировать в ИСС в том смысле, который бы согласовывался с развитием состояние-специфичных наук. Маслоу8 обсуждал эти патологии восприятия, которые серьёзным образом искажают научную отрасль в целом, равно как и жизнь. В целом, адекватный отбор и обучение могли бы минимизировать эти опасности хотя бы для некоторых людей.

«Гуд трипы» также могут представлять опасность для исследователя. Трип может вызвать переживания, которые могут стать помехой для научной деятельности исследователя. Осознание очевидной истины и, как следствие, устранение необходимости дальнейшего исследования или согласованного подтверждения уже упоминалось ранее. Другая опасность произрастает из возможности представить или создать яркие переживания. Они могут быть настолько удовлетворяющими, что исследователь не будет следовать правилу изучения очевидного вне зависимости от личного удовлетворения результатами. Аналогично этому, его привязанность к приятным ощущениям, экстазу и тому подобным вещам, а также его отказ рассматривать альтернативные точки зрения, могут всерьёз затормозить прогресс исследования.

Эти личные опасности заостряют необходимость в создании адекватных программ обучения учёных, которые хотят развивать состояние-специфичные науки. Хотя это трудно представить, подобное обучение — противоположность тому, что будет необходимо для развития состояние-специфичных наук, потому что оно в большей степени стремится вырабатывать устойчивость и уклонение от личного вовлечения в предмет исследования, нежели открытость сознания и податливость. Большая часть программы обучения должна быть посвящена понимаю учёным самого себя, чтобы (бессознательные) эффекты его собственных наклонностей были сведены к минимуму во время его исследования ИСС.

Многим известно, что бывали случаи, когда учёные, после того как лично вовлекались в ИСС, в дальнейшем теряли свою научную хватку или переживали личные психологические кризисы. Однако было бы неразумно делать поспешные выводы о том, что обучение и дисциплина не могут помочь избежать таких неудачных последствий. В ранний период развития физических наук у нас было много фанатиков, которые вели себя необъективно по отношению к своим исследованиям. Не все, кто переживает различные ИСС, развивают в результате патологию: напротив, большинство становятся более зрелыми. Лишь после реальных попыток создания состояние-специфичных наук будет возможно определить СС, которые бы подходили для развития, и людей, которые бы лучше всего подходили для подобной работы9.

Перспективы

Я верю, что пристальный взгляд на человеческую историю и нашу нынешнюю ситуацию будет самым сильным аргументом в пользу необходимости развития состояние-специфичных наук. На протяжении истории человек испытывал влияние духовных и мистических переживаний, которые описаны (зачастую в размытой форме) в религиях, привлекающих массы людей. Духовные и мистические переживания по большей части являются феноменами различных ИСС: из-за этих переживаний совершались самые благородные и самые ужасающие действия, на которые только способны люди. Тем не менее, за всё время существования западных наук не была предпринята ни одна согласованная попытка осмыслить эти феномены ИСС научным методом.

Надеждой многих людей было то, что религии были лишь формой суеверий, которые останутся позади в нашу «рациональную» эпоху. Эта надежда не только провалилась, но наше собственное понимание сущности мышления теперь показывает, что эта надежда несбыточна. Разум — это инструмент, и инструмент, который орудовал на службе у допущений, верований и нужд, которые сами по себе не постигаются умом. Иррациональное или, лучше сказать, арациональное (a-rational) не исчезнет из человеческого. Наш колоссальный успех в развитии физических наук не помог нам лучше определить философию жизни или увеличить наши реальные знания о самих себе. Науки, которые мы развили в настоящее время, — не совсем науки о человеке. Они говорят нам, как сделать что-либо, но не дают нам научных откровений касательно того, что делать, чего не делать, или зачем делать что-либо.

Современные науки — не совсем науки о человеке: они говорят нам, как сделать что-либо, но не дают нам научных откровений касательно того, что делать, чего не делать, или зачем делать что-либо

Сегодняшняя молодёжь и зрелые учёные всё больше и больше обращаются к медитации, восточным религиям и личному употреблению психоделиков. Обнаруженные в этих ИСС феномены дают больше удовлетворения и в большей степени помогают формулированию философии жизни и выбору подходящего жизненного пути, нежели «чистый разум»10. Мои личные впечатления говорят о том, что огромное число учёных сейчас лично исследуют ИСС, но лишь немногие соединяют свои персональные исследования со своей научной деятельностью.

Сложно предсказать, каковы шансы развития состояние-специфичных наук. Наше сознание всё ещё является очень рассеянным и зависимым от привычного СС. Тем не менее, я предполагаю, что вполне возможно развить состояние-специфичные науки для таких СС, как самогипноз, медитативные состояния, осознанные сновидения, интоксикация марихуаной, интоксикация ЛСД, саморефлексия, мечтательность и состояния биологической обратной связи11. Во всех этих СС, по-видимому, сохраняется волевой акт, так что наблюдатель действительно может проводить опыты на себе и на других. К некоторым СС, в которых волевая способность производить эксперименты может исчезнуть, но из которых может быть вынесен опыт при условии предварительной подготовки перед входом в состояние, могут быть отнесены алкогольная интоксикация, обычный сон, гипнагогические состояния и сны после употребления наркотиков (Tart, 1969). Неясно, подходят ли другие ИСС для развития состояние-специфичных наук или же психические нарушения будут слишком превалирующими. На подобные вопросы можно ответить исключительно экспериментальным путём.

Я ничего не имею против религиозных и мистических групп. Тем не менее, я подозреваю, что подавляющее большинство из них развило скорее влиятельные системы верований, нежели состояние-специфичные науки. Будет ли научный подход перенесён на состояние-специфичные науки во имя улучшения нашей человеческой ситуации? Или же громадная сила ИСС останется в руках множества культов и сект? Я надеюсь, что развитие состояние-специфичных наук будет нашей целью.

Примечания

  1. Также в подготовке перевода участвовал Е. Пустошкин.
  2. C. Tart, On Being Stoned: A Psychological Study of Marijuana Intoxication (Science & Behavior Books, Palo Alto, 1971).
  3. N. Bohr, in Essays, 1958 – 1962, on Atomic Physics and Human Knowledge (Wiley, New York, 1963).
  4. B. Ghiselin, The Creative Process (New American Library, New York, 1952).
  5. E. Green, A. Green, E. Walters, J. Transpersonal Psychology. 2, 1 (1970).
  6. R. Rosenthal, Experimenter Effects in Behavioral Research (Appleton-Century.Crofts, New York, 1966).
  7. M. Orne, Amer. Psychologist. 17, 776 (1962).
  8. A. Maslow, The Psychology of Science: A Reconnaissance (Harper & Row, New York 1966).
  9. ИСС, вызванные крайне опасными наркотическими веществами (например, героином), могут быть интересны с точки зрения науки, но риски могут быть слишком высоки, чтобы разрешить развитие состояние-специфичных наук для них. Личные и социальные вопросы, связанные с оценкой такого рода рисков, выходят за рамки данной статьи.
  10. J. Needleman, The New Religions (Doubleday, New York, 1970).
  11. C. Tart, Altered States of Consciousness: A Book of Readings (Wiley, New York, 1969).

Тарт Чарльз

Чарльз Тарт (Charles T. Tart)

Доктор психологии, профессор Института трансперсональной психологии (теперь — Университет Софии). Один из самых знаменитых исследователей изменённых состояний сознания, трансперсональной психологии, гипноза, парапсихологии и медитации. Автор более дюжины книг и более чем 250 научных статей в профессиональных журналах, в том числе «Science» и «Nature». Все его работы теперь являются классическими. Лауреат множества наград, в том числе от Американской психологической ассоциации.

www.paradigm-sys.com

Комментарии

 

In English