Клинт Фуз: возвращаясь к Духу

Это интервью с Клинтом Фузом было записано для телевизионного канала «Психология 21» 17 декабря 2012 года, но пока ещё, насколько нам известно, не было запущено в эфир. Публикуем адаптированную для чтения стенограмму. — ЭК

Клинт Фуз. Презентация интегрального подхода на семинаре в Москве (декабрь 2012)

Клинт Фуз. Презентация интегрального подхода на семинаре в Москве (декабрь 2012)

Клинт Фуз — один из ближайших учеников Кена Уилбера, директор Интегрального института и создатель интерактивного курса обучения «Core Integral». 13 – 17 декабря 2012 года вместе с Колином Бигелоу, помощником Уилбера, по приглашению «Айпрактика» он приехал в Москву, где провёл семинары по интегральному подходу. В данном интервью Клинта попросили поделиться своей перспективой на такие темы, как «индивидуальность», «судьба», «доверие», «стыд» и др.

Об индивидуальности

Мои взгляды на индивидуальность в значительной степени сформированы под влиянием трудов американского философа Кена Уилбера и его теории, известной как интегральный подход. Терминологически данный подход называется «AQAL» [аквал]: это аббревиатура, которая включает «все квадранты, все уровни, все линии, все состояния и все типы». Концепция индивидуальности является глубоким аспектом в этой теоретической модели, и мои взгляды находятся под сильным влиянием этой теории.

Чтобы в этом разобраться, мы начнём с того, что Кен Уилбер называет квадрантами. В основе квадрантов — два наиболее фундаментальных различия, которые можно провести в отношении реальности: речь идёт о различиях между внутренним и внешним, где внутреннее в целом является субъективным пространством или измерением (субъективным в том смысле, что феномены, возникающие в этом измерении, нельзя увидеть, их нельзя просто локализовать где-то во внешнем мире; вместо этого их необходимо ощущать).

Внешними же, с другой стороны, называются феномены, которые имеет простую локализацию. Речь идёт об объективных феноменах, физических объектах, свойствах физических объектов. Например, это поведение или паттерны волновой активности мозга. Таково первое проводимое различие. Благодаря ему мы получаем «левосторонние» и «правосторонние» квадранты интегральной модели.

Графическая реализация квадрантов - Анатолий Баляев.

Графическая визуализация квадрантов и уровней. Перевод илл.: Анатолий Баляев

Второе различие проводится между индивидуальным и коллективным. Именно здесь впервые проявляется индивидуальность, которая попросту является одним из четырёх измерений, которые, с точки зрения Кена Уилбера, порождают Вселенную. Итак, индивид зачастую описывается как единственное число, а коллективное часто описывается как множественное число. И если вы возьмёте эти измерения и объедините их, то получите четыре квадранта.

Так что внутреннее индивидуума — это ваше внутреннее субъективное «я», ваши чувства и мысли. И именно здесь мы в первую очередь можем локализовать самоощущение индивидуальности. Так, индивидуум как существо — в дополнение к мыслям, эмоциям, желаниям и потребностям — также имеет и внешние корреляты, им сопутствующие. Поведение, которое происходит в результате всего этого. Физический организм, являющийся средством проявления индивидуальности. В общем, когда мы говорим об индивидуальности, то указываем именно на эти два верхних квадранта: индивидуальный внутренний и индивидуальный внешний.

Далее, есть ещё несколько элементов интегральной карты (а эта интегральная карта, по сути, отслеживает метапаттерны в Космосе). Например, мы видим индивидуальность как индивидуальный холон. А «холон» есть нечто целое, также являющееся и частью другого целого.

В качестве примера можно привести атом. Сам по себе атом является целым. Он содержит, охватывает или включает в себя части (протоны, нейтроны и т. д.), но атом также и сам является частью — частью следующего, более высокого по уровню сложности целого. Атом является частью молекулы. Данный пример несколько суховат и физичен, он принадлежит верхне-правому квадранту: внешней стороне индивидуума. Но индивидуальный холон или индивидуальность, как её можно ощущать, тоже возникает сходным образом. Именно здесь мы сталкиваемся с идеей психологического развития.

Индивидуальность является основным способом соприкоснуться с тем, что мы в широком смысле называем развитием

Итак, для нас, в рамках интегрального подхода Кена Уилбера, индивидуальность является основным способом соприкоснуться с тем, что мы в широком смысле называем развитием. Концепцию развития можно понять многими способами, но, в общем, развитие — это путь роста, человеческого роста от самых ранних стадий (многие специалисты даже включают пренатальные стадии — стадии до рождения) и вплоть до наиболее развитых, комплексных, просветлённых и просвещённых стадий.

Эти стадии можно понять, обратившись к нескольким различным спектрам, но я хотел бы рассмотреть то, как изменяется наше мышление, ведь индивидуальность связана с мышлением и не является статичным понятием, она также проходит через процессы развития. Например, в детстве мы можем примерить на себя только одну перспективу, или точку зрения. Только свою собственную перспективу. Именно поэтому данная стадия развития часто называется эгоцентрической.

Далее ваша способность к принятию перспектив, ваша способность распространять свою заботу и сострадание на других может выйти за пределы отдельного индивида и включить ту или иную группу. Зачастую данный уровень называется этноцентрическим. Именно здесь наше внимание направлено на других индивидуумов, которые разделяют с нами те или иные черты: они следуют тем же религиозным верованиям, имеют ту же национальность, болеют за ту же спортивную команду, если хотите.

Далее развитие может быть продолжено до стадии, называемой «мироцентризмом». На мироцентрической стадии мы видим множество различных перспектив, множество различных возможностей в отношении того, что и как правильно делать. И мы признаём то, что все люди, независимо от упомянутых ранее межгрупповых различий, равным образом достойны нашей заботы. Как следствие, движения за равноправие и представительские демократии, например, фундаментальным образом базируются на мироцентризме.

Так что история индивидуальности — это история расширения индивидуальности до включения чего-то большего, нежели моя отдельная личность, чего-то большего, нежели моя группа, чего-то большего, чем мой биологический вид. На наивысшем уровне — уровне космоцентризма — наша забота и сострадание не выстраивает искусственных границ для нашей человечности. Вместо этого они распространяются на всех живых существ.

Семинар Клинта Фуза и Колина Бигелоу в Москве (декабрь 2012). Фото: Валентин Горбунов

О судьбе

Судьба — такая замечательная концепция! Если продолжить обращаться к принципу «холонов», согласно которому любая сущность является одновременно и целым, и частью другого целого, — его следствием неизменно становятся иерархии, известные под термином «холархии». Холархии — это упорядоченности холонов. То, что мы только что говорили о развитии мышления и способности принимать точки зрения (или перспективы), описывало холархию. Как и в случае с холархией от атомов к молекулам, клеткам и т. д.

Ещё одна вещь, являющаяся холархией, это время. Время как таковое — течение относительного времени — само по себе является холархией, ведь наше чувство настоящего мгновения запаковывается и передаётся вперёд по линии времени в следующее мгновение. Оно передаётся далее в виде некой данности: то есть прошлое продвигается в настоящее. Но в настоящем есть возможность для творчества. Альфред Норт Уайтхед, американский процессуальный философ 20-го века, называл этот феномен творческим проникновением в новизну. Он описывал его как пространство, где дух входит в поток времени и порождает какую-то эмерджентную новизну, что-то новое, нечто полностью необусловленное. В этом настоящем мгновении.

Итак, настоящее мгновение несёт в себе аспект «кармы» из прошлого и аспект «творчества», которые упакованы воедино и передаются в следующее мгновение. Посему это позволяет с довольно интересного ракурса рассмотреть такие концепции, как «свобода воли», в сопоставлении с идеей «судьбы», или детерминизмом. И я лично придерживаюсь того, что только часть каждого мгновения ограничивается прошлым. Другая часть радикальным образом открыта и радикальным образом свободна как для вашей индивидуальности, так и для духа в плане возможности создать нечто новое. Я не верю в судьбу в её жёстко детерминированном понимании. Однако я верю в существование направленности — направленности давления, или течения, духа.

Когда я размышляю о судьбе (если мы, позвольте добавить, решим истолковать настоящее явление как судьбу), я убеждён в том, что речь идёт о силе, толкающей всех людей, всех существ, всю развивающуюся жизнь в направлении возвращения к Духу.

Судьба в одном предложении

Судьба — это направленность развёртывания Духа.

О доверии

Доверие — это способность, которая возникает в результате взаимодействия индивидуумов друг с другом. Если вернуться к четырём квадрантам, можно взглянуть на два левосторонних квадранта интегральной модели: один квадрант включает внутреннее пространство индивидуума, но также есть ещё и совместно разделяемое, или коллективное, внутреннее пространство.

Это совместно разделяемое, или коллективное, внутреннее измерение, по моему мнению, является источником потребности в доверии. Мы не являемся отдельными островами. Мы не существуем в независимости от взаимопроникновения во внутренние пространства (самоощущения, мысли, эмоции) других людей. Так что когда мы собираемся вместе, когда первое лицо встречает второе лицо, возникает возможность для этих двух лиц войти в резонанс друг с другом. Именно так мы и создаём некое «Мы»-пространство.
«Мы» — это местоимение первого лица множественного числа. Оно существует во всех языках, во всех естественно возникших языках человечества, во всех культурах и обозначает чудо того, что два человека могут поделиться или войти в резонанс со внутренним миром друг друга. И в основе своей  — возможность доверия.

Мы можем здесь ещё вспомнить концепцию критериев достоверности. Критерии достоверности — это критерии проверки истинности того или иного утверждения в Космосе. С их помощью мы можем удостовериться, что тот или иной феномен нами зарегистрирован. Например, что какое-то ощущение или совместное чувство, возникающее между двумя людьми, истинно или ложно. Критерием достоверности для верхне-левого квадранта является правдивость. И это очень тонкий и сложный вопрос, ибо моё ощущение того, что является правдой для меня, может на самом деле быть моим ложным пониманием самого себя.

Оно может не быть ложью, но оно может быть неточной репрезентацией, ведь, к примеру, мне может не быть известно, что мой гнев, на самом деле, имеет истоки в печали. Но когда мы собираемся вместе, когда два человека обмениваются друг с другом внутренним опытом, они неким образом совместно ориентируются в этом измерении. Они совместно создают и совместно предопределяют, что является правдой для них.

И если мы обнаруживаем доверие между двумя людьми, оно может перерасти в то, что мы называем «взаимопониманием». Взаимопонимание — это цветение доверия между двумя людьми.

Клинт Фуз объясняет траектории развития сознания на семинаре в Москве (декабрь 2012)

О возрасте

Возраст — это интересная концепция. Я считаю, что нам нужно рассмотреть её, по меньшей мере, сквозь призму всех четырёх квадрантов интегральной модели. Мы понимаем, что во внешнем аспекте возраст обычно характеризуется развитием нашего физического тела. Юностью, молодостью тела. Глубиной здоровья его функционирования. Так что это внешнее измерение является первым индикатором возраста: ребёнок, очевидно, моложе взрослого, и это заметно. Но это только лишь часть истории, ведь, как было замечено, кто-то может быть внешне старым (с точки зрения количества прожитых лет), но ощущать себя очень молодым и наполненным жизненными силами. Это потому, что внешние квадранты интегральной модели возникают безотрывно от внутренних квадрантов.

Таким образом, возраст требует, чтобы мы сбалансировали обе эти фундаментальные перспективы. Или же мы упустим из виду половину сути. И если мы не признаём существование внутреннего и внешнего измерений жизни, возраст становится чем-то вроде излишне упрощающего всё понятия, которое не может объяснить феномен, когда кто-то более старший по возрасту может ощущать себя очень молодым и полным сил.

Когда мы встречаем такого человека, мы знаем, что такие люди есть именно потому, что их внутренний мир всё ещё наполнен вдохновением. Их мысли, желания и развитие всё ещё активно участвуют в развёртывании их собственной эволюции как людей. Этого невозможно избежать, когда мы молоды. Но в последующие годы процесс внутреннего взросления может затормозиться по мере взросления внешнего (по крайней мере, для некоторых людей это так).

Эволюция продолжается во внешнем измерении — и при этом она может продолжаться во внутреннем мире

Таким образом, дело словно бы обстоит следующим образом: эволюция продолжается во внешнем измерении — мы стареем и, в конце концов, умираем. И при этом она может продолжаться во внутреннем мире (но не обязательно). Однако, когда внутренняя эволюция продолжается, мы можем встретиться с полным пониманием возраста.

Возраст в одном предложении

Возраст — это индикатор человеческого развития, насколько далеко оно продвинулось как во внешних формах (физическое тело), так и во внутренних.

О боли

Существует, по меньшей мере, два значимых типа боли. Есть физическая боль, которая, на мой взгляд, является довольно понятным феноменом. Она появляется в ответ на тот или иной вид травмы во внешних квадрантах. Травмы нашего физического тела. У боли есть множество различных причин, однако нужно учитывать ещё и переживание этой боли. Какой-то стимул, воздействовавший на моё тело, как нам всем известно, может быть более мучителен для меня, но менее мучителен для кого-то ещё. Или он может причинять боль, когда мне не введена анестезия, если я прохожу хирургическую операцию, но не причинять боль, если антестезия введена.

Таким образом, переживание боли неотделимо (и его следует рассматривать как нечто неотделимое) от стимула, который может служить причиной боли. Что опять неизбежно приводит нас к внутреннему измерению. И, как я уже упоминал, это внутреннее измерение проходит развитие. Оно развивается в плане своего отношения к физической боли: как она проявляется, как она ощущается. А ещё есть психологическая боль. И я думаю, что в дополнение к этому мы ещё можем рассмотреть нечто вроде экзистенциальной боли или духовной боли, которую духовные традиции обозначают общим термином «страдание».

Так что я считаю, что переживание боли развивается параллельно развитию людей. В фундаментальном смысле психологическая боль базируется на отсутствии аутентичного (подлинного) ощущения себя или проживания себя. На незнании того, кто ты, на неспособности защитить свои личностные границы здоровым образом, когда в них вторгаются эмоции других людей, когда в них вторгается переживание вины, вам не принадлежащее, когда в них вторгается любое из широкого диапазона травмирующих событий. Всё это, по сути своей, может привести к душевной боли.

За пределами этого, когда люди начинают рефлексию и оказываются способны увидеть развёртывание процессов своего развития, на мой взгляд, возникает экзистенциальная боль из-за неспособности фундаментальным образом и полностью контролировать протекание этого развития. Ведь все индивидуумы без исключения существуют и развиваются внутри коллективов — внутри групп других людей. Поэтому обретение своего места в этом смешении людей лежит в основании экзистенциальной боли.

И уровень выше — духовная боль, или классическое страдание, — есть неспособность распознать свою истинную природу, или своё истинное Я, которое известно в различных традициях под разными терминами. Это неспособность распознать, что ваше маленькое «я», ваше относительное «я» или ваше эго, не является всем, что есть: что есть подлинная идентичность, тождественность, которую мы все совместно разделяем друг с другом, которая раскрывается духовным узнаванием, или постижением. И разрыв с этим измерением, неспособность встретиться с ним причиняет страдание в духовном смысле.

Клинт Фуз на Красной площади

О стыде

Это сложная тема. Я считаю, что он фундаментальным образом коренится в том, как люди развивают свои отношения с другими. Я считаю, что возникновение стыда есть то, что засеивается на очень ранних стадиях развития человека. Я думаю, прежде всего это касается степени заботы, которую получает ребёнок со стороны родителей. И когда отношения между ребёнком и, как правило, матерью не приводят к здоровому типу психологической привязанности, тогда, когда ребенок взрослеет и становится подростком (и даже когда он становится взрослым), он вероятнее всего будет недопонимать природу эмоций других людей, природу разума других людей и природу эмоций, касающихся отношений между вами и другими (например, любви, заботы, сострадания).

И стыд, по моему убеждению, является результатом основополагающей неспособности точно или достоверно проследить, каким образом разворачиваются эти отношения между людьми. Таким образом, происходит совершенно искажённый процесс интериоризации1 касательно себя самого и касательно себя в отношениях. Глубина того, насколько вы отказываете другому в любви, глубина того, насколько сильные страдания вы причиняете, на мой взгляд, может быть некорректно интериоризирована, что может привести к эмоциональному переживанию стыда.

Стыд по отношению только к одному человеку

Тут мы, скорее всего, ведём речь о различии между стыдом и виной. Дело не в том, что они взаимоисключающи, но, в моём представлении, вина возникает в отношении взглядов других людей на вас. Так, я чувствую вину, если мне кажется, что кто-то свысока смотрит на то, как я чувствую себя, или на то или иное совершённое мною действие.

Стыд для меня более личный опыт. Он может быть связан с виной, но он ей предшествует. Я могу стыдиться того или иного переживания, действия, эмоции независимо от того, знает ли кто-то другой о ней, или нет. Независимо от того, знаю ли я точку зрения других людей на неё, или нет. Так что я считаю, что стыд и вина довольно близко сопровождают друг друга, но вина происходит скорее в контексте отношений.

Стыд в одном предложении

Стыд — это интериоризация неточных сценариев или перспектив на себя или в отношении себя.

Продолжение: часть 2

Примечания

  1. Интериоризация (англinteriorization) — многогранный психологический процесс приятия вовнутрь и переработки опыта, установок, ролевых моделей и т. д., получаемых извне, из взаимодействия с другими, в результате чего формируются внутренние структуры человеческой психики. Процессы интериоризации изучаются различными школами психологии развития. — Прим. ред.

Фуз Клинт

Клинт Фуз (Clint Fuhs)

Ведущий эксперт в области интегральной теории и практики; один из ближайших учеников Кена Уилбера; директор Интегрального института и создатель интерактивного курса обучения «Core Integral».

www.coreintegral.com

Комментарии

  • http://evolutio.in Alexander Zhulenkov

    «…дело словно бы обстоит следующим образом: эволюция продолжается во внешнем измерении — мы стареем и, в конце концов, умираем» — старость понимается как этап эволюции? Оплодотворенная яйцеклетка, эмбрион, младенец, ребенок, взрослый — тут очевидно возрастание сложности. А дальше — нет. В общем, во всем, что касается вопросов старения и смерти, ИТ нуждаются в дальнейшей доработке.

    » …я лично придерживаюсь того, что только часть каждого мгновения ограничивается прошлым. Другая часть радикальным образом открыта и радикальным образом свободна как для вашей индивидуальности, так и для духа в плане возможности создать нечто новое» — допустим, мне захотелось убить ради развлечения и я сделал это. Могу я считать, что «моя слабохарактерность» детерминирована моим воспитанием, ограничена прошлым? Имею ли моральное право утверждать, что не имел выбора в этой ситуации? Я думаю, что вопрос свободы воли тут остается открытым.

    «Стыд — это интериоризация неточных сценариев или перспектив на себя или в отношении себя» — хм. А что тогда насчет совести? А заодно и всей этики? Похоже, что все эти вопросы — ахиллесова пята современной ИТ. Уверен, что игнорировать их нельзя, нам нужно искать ответ.

    • http://pustoshkin.com/ Eugene Pustoshkin

      Стыд — переживание психологическое (психотерапевтическое), и совершенно точно, на мой взгляд, охарактеризовано как таковое здесь Фузом. Вопросы этики и морали очень хорошо разработаны в интегральной теории и являются её сильным местом (проявляющимся, в частности, в такой концепции, как базовая моральная интуиция). Совесть — феноменологическое переживания, а интегральный подход расширяет понятие этики за пределы феноменологии. К примеру, Хайдеггеру, вероятно, было нестыдно и несовестно поддерживать нацистов из-за того, что он опирался на феноменологию, не понимая структур сознания и культуры.

      • http://evolutio.in Alexander Zhulenkov

        Привет! Чувствую, мне стоило более точно выразить, в чём именно я критикую Фуза. Хотя не факт, что я тогда смог бы это сделать (понимание, как всегда, приходит позже, чем хотелось бы). В общем, я вовсе не жуткий моралофаг, жаждущий застыдить всех на свете. Я не считаю, что угроза мук совести — единственный мотив, который способен побудить людей поступать человечно. Наоборот. Я считаю, что такие вопросы, как: 1) следовать какой-либо моральной норме или не следовать ей; 2) избавлять человека от стыда или воспитывать в нем стыдливость; 3) проводить демократическую политику или диктаторскую, 4) стремиться наполнить свою жизнь смыслом или жить бессмысленной жизнью; 5) строить рыночную экономику или административную; — лишены какого либо содержания, пусты.

        Как мне кажется, все мыслители эпохи Просвещения делают одну и ту же ошибку. Сначала они спрашивают самих себя: «Как бы я всегда поступал, если бы любил всех людей (или всех существ во Вселенной) самой подлинной любовью?». Затем превращают полученный ответ в общеобязательную моральную норму. Как правило, такая норма оказывается какой-либо модификацией Золотого Правила. А потом, задним числом, мыслители Модерна пытаются, в лучшем случае, вывести эту норму из чистого разума (или из коммуникативного взаимодействия), а в худшем — выводят её из «законов Природы». После чего навязывают эту норму окружающим, взывают к здравомыслию, манипулируют чувством вины и стыда. В результате получается то, что в современном языке именуется «моралофажеством».

        Уилбер же поступает гораздо мудрее. Он не называет свой принцип «большая глубина для большего пространства» «категорическим императивом» или каким-либо ещё немецким ругательным словом. Он именует его «базовая моральная интуиция». И этим самым избегает той ловушки, которая погубила мыслителей эпохи Модерна. Однако остается открытым вопрос о источнике этой интуиции. Я не встречал у Кена ответа на этот вопрос. Но полагаю, он считает, что эта интуиция возникает на определенной стадии развития человеческого сознания. С этим утверждением я согласиться не могу, поскольку уверен, что этический выбор между отношением к Другому как к Ты (отношением любви и сострадания к Другому) и отказом от этического выбора как такового совершается каждым живым существом в каждую секунду своего существования.

        Насколько я могу судить, cultural creatives, люди «духовные, но не религиозные» предпочитают проповедь любви и сострадания морализаторству. Это отличает их от модернистов. А от традиционалистов их отличает отсутствие самообмана, свойственного всем религиям и порожденного лежащей в их основе философией объективного идеализма. Про буддизм часто говорят, что он не является религией в привычном понимании этого слова, и это не удивительно, ведь буддизм очень близок по духу к феноменологии, экзистенциализму, постмодернизму, диалектике, интегральному подходу.

        Насчет Хайдеггера и национализма. Хайдеггера считают одним из родоначальников философии экзистенциализма, философской школы, которая предлагает «отбросить слова и слушать сердцем» (хотя сама философия, в своей основе — это «возвращение словам их подлинного значения». Т. о. экзистенциализм — это философия, отрицающая рациональность, отрицающая философию). Скорее всего, именно такая позиция привела к тому, что Хайдеггер не смог сразу увидеть, что учение национал-социалистов является заблуждением. Вероятно, восхищение личностью Гитлера заслонило от Хайдеггера противоречия в учении национал-социалистов.

        В том же, как мне кажется, и проблема Фуза. Он ставит философский вопрос. А потом дает совершенно нефилософский ответ. Если выразиться другими словами, то Фуз говорит на «птичьем языке» эзотерики и психологии. Чтобы понять его, нужно быть погруженным в ту же культуру, что и Фуз. Его слова могут быть истинными, но их невозможно понять без контекста. Будучи вырванными из контекста они звучат как бессмыслица.

        О Гитлере. Последние пять лет, а особенно этот год — часто задумываюсь о том, что бы я делал, если бы оказался на месте пришедшего к власти Гитлера или Сталина. Какую политику я бы проводил в стране, в которой большая часть населения — это или бездушные бюрократические крысы и юдофобы, или патологические воры? Ведь если начать выстраивать институты демократии, то, очевидно, в такой ситуации это приведет к социальной катастрофе, ибо «свобода означает ответственность». Даже действующий из любви к людям правитель будет вынужден вести себя как диктатор. Хотя, конечно, вероятность того, что в вышеописанной ситуации у руля окажется некто человечный — очень мала. Но даже оказавшись там, он вряд ли сможет многое изменить. Такие размышления ведут к тому, что я всё больше ощущаю смысл проповеди как таковой. Проповедь не гарантирует никакого результата, ведь она взывает свершить свободный экзистенциальный выбор, а тут не может идти речь ни о каком принуждении. Проповедь имеет смысл сама по себе, проповедь всегда происходит здесь и сейчас: она имеет цель, но безразлична к результату.

 

In English