Проводники эмоций: художники Алина и Алексей Чуйко

В рамках цикла статей «Проводники эмоций» больше года назад я взяла интервью у художницы Алины Чуйко, известной как Павлина Устинова. Несмотря на то, что отрезок времени до публикации интервью достаточно велик, думаю, интервью будет актуально и сейчас. Разговор получился содержательный. Алина рассказала о выборе своего пути и поделилась своим восприятием красоты, Бога и окружающей жизни.

Алина — одна из самых необычных художниц, которые встречались мне на пути. Она очень красивая девушка, большая часть её тела покрыта татуировками, в её глубоком голосе чувствуется уверенность и спокойствие, а в письменной речи она называет людей на «Ты» — и непременно с большой буквы. Алина — тот человек, находясь рядом с которым постоянно чувствуешь присутствие здесь и сейчас.

С Алиной мы сотрудничали на нескольких выставках. В прошлом году работы Алины Устиновой участвовали в визуальном сопровождении благотворительного вечера «Нить жизни» в поддержку ныне ушедшей Саши Соколовой, также картины художницы представляли нашу московскую галерею DayOfJoy на питерском фестивале, организованном сообществом визионерский живописи ArtForMind.

Алина совмещает в своих работах традиционные изобразительные формы и фантазии автора, поэтому такой стиль можно охарактеризовать как фьюжн. Я знаю одну из любимых цитат Алины: «Любовь к искусству и умение держать в руках кисть ещё не делает человека художником. Нужен внутренний свет».

Когда я смотрю на работы Алины, я вижу посыл и энергию, заложенные в картину как первичное, а техника является лишь инструментом для передачи этого. Её полотна будто проникают в пространство, где находятся самые глубокие эмоциональные слои и пробуждают мой внутренний свет, который резонирует с тем светом, который заложен в картину. Такое творчество создает позитивное настроение и уносит наблюдателя в сказочный мир света и грез.

Когда Алина вышла замуж, тогда образовался новый творческий союз: Лёша и Алиша Чуйко. Поэтому, в завершении интервью я задала пару вопросов Алине и Алексею, на которые они ответили уже вместе. С радостью знакомлю вас с Алиной, её миром и, конечно, с картинами и новым совместным творчеством!

— Привет, Алина! Мой первый вопрос будет о твоём творческом пути. Расскажи, как ты пришла к тому, чтобы стать художницей и в какой момент осознала, что хочешь посвятить себя этому?

— Жила я как-то в прекрасном Крыму, трудилась там разными прикладными трудами и всё думала, чему же посвятить себя всецело и на веки вечные. Любила всегда музыку и рисовать, так в один день проснулась и поняла, что должно мне этим только и заниматься — и поехала учиться в Москву. Путь ученичества был, конечно, не простой, с испытаниями и проверками на вшивость, но в итоге — долгим и упорным трудом — всё получилось и в музыке и в живописи. На данный момент моим трудам в этих направлениях два года.

Многим от рождения дано знать, чем заниматься, но такое счастье не всем сваливается на голову. Бывает, надо стучаться и искать себя, просить Небеса подсказывать и направлять в нужное русло. Так у меня и было. И, конечно, огромное количества труда вкладывать каждый день в то, что Ты делаешь, без этого ничего не происходит.

 — Расскажи, откуда появилась привычка при обращении к собеседнику писать с большой буквы «Ты», что вкладываешь в это?

— Я думаю, что это что-то между обращением на «Вы», когда это слишком официально и отдаляет, и между простым панибратским на «ты». Это как будто ты обращаешься к человеку на «Вы», но при этом пишешь дружественное «Ты».

А появилось это от моего друга, он так писал мне, и я просекла фишку. (Улыбается.) Я почувствовала уважительное обращение и поняла, что сама хочу так обращаться к людям в письме. Как я вижу, это так же, как говорить вместо скудного «спасибо» слово «благодарю». Ведь разница огромная.

— Почему для тебя важно уважительное обращение между людьми? Как связано уважение с творчеством?

— Насколько человек сам себя ощущает в мире большим и как он к себе относится, так он и с людьми общается. И я, к сожалению, не всегда могу общаться с людьми благородно и уважительно. Иногда люди понимают только на своем языке, это что-то вроде: если ты встретишь в лесу волка, то на чьем языке ты будешь разговаривать с ним: на своем или на его? Но это, конечно, нечасто бывает, всегда хочется проявлять свои лучшие качества в жизни. И общаться с людьми вытаскивая их лучшие качества.

— Что для тебя скука?  

— Это когда ты ничем не занят. Скучно может быть только бездельнику. Но такого быть не может в моей жизни. Поэтому, честно признаюсь, такого состояния уже давно не было.

— Как ты относишься к художникам-самоучкам и людям, получившим художественное академическое образование? Нужно ли оно? Или можно творить интуитивно?

— Я всегда себе представляла обучение в формате «мастер — ученик». Когда человек чему-то хочет научиться, то он идёт искать себе гуру. Как показывают в японских фильмах, где человек в поисках учителя преодолевает огромные расстояния, проходит через препятствия, чтобы попасть к мастеру — и после сдаётся ему. Становится подмастерьем и самоотверженно учится делу своего Учителя. Вот какой-то такой образ всегда был в голове с детства. Так и сложилось.

У меня была возможность поступить в Строгановку, но я поняла, что не могу шесть лет терять время на изучение того, что мне не нужно, ради ненужной мне бумажки, в то время, как я должна всецело отдаться только тому, что мне действительно нужно, чтобы самой когда-то стать мастером. Каждая секунда была для меня важна. Как говорится, готов ученик — и учитель придет. Так и вышло. Судьба свела меня с таким человеком, который стал для меня неоспоримым авторитетом и учителем.

Я знаю одно: не должно быть в голове мусора о том, что без бумажки ты никто. Человеком должно двигать одно единственное желание — стать мастером в избранном им труде, и насколько сильно это желание, настолько и вселенная ему в этом поможет — и именно так, как ему это необходимо.

— Расскажи, на чём строились твои взаимоотношения «мастер — ученик». Не является ли влияние мастера слишком сильным, когда, возможно, начинаешь воспринимать свое творчество да и мир как бы через призму его восприятия?

— Когда находишь мастера и решаешь учиться у него, то нужно осознать и принять две вещи: иерархию и что есть главное, а что — второстепенное.

Учитель всегда прав. Нужно это просто принять и всё. Ты не споришь с ним и не доказываешь свою личностную правду. Иначе зачем ты пришел учиться. Вот когда закончишь учиться, тогда будешь уже делать что хочешь.

Конечно, каждый человек — личность, и хочется проявиться и рассказать всем, какие суперидеи ты приготовил для мира, но всему есть своё время, и есть время ученичества, когда ты поглощаешь и впитываешь, и тут ты всецело слушаешь слово мастера.

И всегда помнить, что есть главное, а что — второстепенное. Когда речь идёт о труде. Заниматься делом — это главное, но есть много бытовых дел и мелочей, на которые отвлекаются люди, упуская важное время для труда. Безусловно, я имела и имею своё весомое мнение и взгляд на всё, и лишь осознанность не давала мне спорить с моим учителем и слушаться его вопреки собственным возмущениям и всплескам сопротивления. Это позволило мне учиться, а не учить учителя.

Моим учителем был Александр Маранов. Это сильный человек, и большое существо. Его влияние оставило след во мне, конечно, но я осталась собой. Я поняла это уже когда перестала учиться у него, потому что во время обучения он казался мне целым миром. Потом я поняла, что остался только след и знания, которым он меня обучил, а я есть я. Так всегда было и всегда будет, я осталась с моим видением мира, кто бы на него как ни влиял.

— Кто из художников повлиял на твое видение? Или, возможно, не только художники, но и режиссеры, музыканты, писатели?

— Как-то художников мало знаю, к своему стыду или к чему другому. Обычно все те, кто рисуют, изучают историю искусств и так далее, а я что-то особо никого не знаю, просто попадаются иногда красивые работы, я радуюсь им, но имен не запоминаю. Конечно иногда целенаправленно интересуюсь некоторыми художниками и их биографиями. Так очень люблю за особенное исполнение в живописи прерафаэлитов, у них есть действительно потрясающие работы. Ими интересовалась. Очень повлиял на меня Микеланджело своей биографией в книге «Муки и Радости», я бы даже назвала эту книгу «Воля и Самопреодоление», ибо она об этом.

Саша Маранов повлиял, конечно. И как учитель, и как единомышленник и как талантливый художник. Из художников на видение никто не влиял: я пробовала что-то перенимать, когда училась в самом начале рисовать, но в итоге даже если мне что-то у кого-то нравилось, то всё равно получалось своё.

Музыка для меня очень важная составляющая жизни. Я живу ей и, конечно, она сильно влияет на творчество, точнее, на состояния, в которых я рисую. Блюз, кантри и разная близкая к этому музыка, классика. И, конечно, могу выделить двух персонажей, с которыми были написаны многие мои картины. Это Том Уэйтс и Борис Гребенщиков.

Сейчас работается под более спокойную, не окрашенную словами фоновую музыку или классику. Вообще на видение влияет именно видение мира, видение бога, любовь. Можно не знать других художников и просто творить — это идёт изнутри, а не резонирует, отражаясь из внешнего мира.

lhGuKEan9J8

— Где ты черпаешь вдохновение?

— Я «вижу» картины. Это может произойти где угодно и при любых обстоятельствах: просто иду по городу или засыпаю в кровати и вдруг вижу целиком всю картину и чувство такое особое приходит, тёплое. После чего обрабатываю в голове все формы, детали и композицию.

Вообще, конечно, два единственных вдохновителя — это любовь и музыка, которые переплетаются друг с другом и рождают во мне настроения — состояния, которые вытекают в эти видения-картины.

— Всё то, что ты видишь, — почему тебе хочется это передать в картине? Ты делаешь это для себя, исследуешь какие-то свои территории интересов или хочешь поделиться с людьми, передать свое особое видение другим?        

— Как сказал Борис Гребенщиков: «Вы должны быть поражены красотой и быть пораженным желанием эту красоту передать. И чем более прозрачными вы станете, тем больше Бог сможет через вас сказать». И, конечно, то, что я рисую — это то, что вижу только я, и мне хочется, чтобы это увидели другие, чтобы посмотрели, как еще бывает в мире, кроме того, что они знают.

— Глядя на тебя, сложно не заметить татуировки на теле. Расскажи, если не секрет, что они значат для тебя, как и почему появилась первая, где и как этот процесс происходил, насколько комфортно ты себя с ними чувствуешь, сроднилась ли с ними?

— Татуировки значат для меня столько же, сколько для тебя твоя кожа. Это моя кожа, обычная самая, просто она такая. Я их не вижу, конечно же, уже. Это как будто носишь очень давно одни и те же любимые старые джинсы, в них комфортно и их не замечаешь, — так они с тобой срослись и притерлись. Еще татуировки несут функцию «вспомни о боге»: люди часто вспоминают всевышнего, крестятся, когда видят меня, тут волей-неволей задумаешься. (Улыбается.)

— Как ты думаешь, почему так происходит, что люди вспоминают о Боге, когда видят тебя? И как ты сама чувствуешь свои взаимоотношения с Богом?

— Ну Саша. Если ты до сих пор не видела наглухо забитую блондинку, идущую Тебе навстречу, то при такой встрече волей-неволей скажешь: «Господи!».

Мои взаимоотношения с Богом — Бог Есть.

alisha3

— Когда ты пришла к этому пониманию?

— Бог неизбежен, и избежать его мы способны не более, чем он нас.

Всегда так знала. Сколько помню себя. Но всё это просто слова и рассуждения, если человек не понимает, кто он по своей первоприроде, и не старается соединиться с этим, выбирая реальность божественную, а не демоническую. Главное, что человек делает и какой он.

— Как ты считаешь, насколько важно самой находиться в гармоничном состоянии, когда пишешь картину? Считаешь ли ты, что посредством творчество человек транслирует в мир собственный свет или же наоборот страхи и сомнения. Насколько автор несет ответственность за своё детище?

— Ну, это вопрос, на который можно смотреть по-разному. Конечно, меня учили, что нужно в полной благости садиться рисовать и излучать на картину море позитивной энергии и света, и что ты вложишь с каждым мазком на холст, то и будет излучать картина. Но, помимо этого всего, еще есть реальная жизнь, в которой я самый простой человек и в каждом своем дне проживаю разные состояния. От самых светлых до самых горьких, а прохлаждаться, лежа на диване, и ждать, когда уйдет скорбец, понятно, я не могу, поэтому занимаюсь делом в любом настроении. И бывает так, что рисуя или занимаясь музыкой, выходишь из негатива и выравниваешься. Бывает, нет, но все равно делаешь.

Я поняла за то время, что рисую, что личность человека, конечно, влияет на то что он делает, но по-настоящему влияет только суть его и его истинное намерение в том, что он хочет передать миру (на самом деле). Через нашу суть Бог общается с миром и через нее передает то, что человек творит, и в зависимости от того, насколько человек хорошо умеет слушать, такого качества и будут его труды.

А личность, она такая… Её воспитывать надо, она как ветер: сегодня одно, а завтра другое. Но, безусловно, благодаря личности мы можем общаться друг с другом и учиться. Но она уходит на второй план, какой бы она при этом ни была — доброй или нет, — когда Ты творишь.

Вот какая идея движет мной: что-то помимо меня руководит процессом, а мне надо лишь технически это исполнить. И есть картины, светлые, прекрасные, — люди мне писали огромное количество писем о том, как они повлияли на них, но писала я их будучи в плохих настроениях, мной двигало то, что больше, чем моя личность и мои любые настроения, поэтому картина осталась не тронутой моим личностным негативом, в ней только суть. Поэтому могу сказать лишь, то что надо заниматься делом и развиваться как духовно, так и физически. Это самое главное. А там видно будет… Каждый сам поймет, что и как есть в его жизни и как и что на что влияет.

Самая моя любимая картина — «Выбор». Самый важный, самый любимый человек вдохновил меня на неё, а раз так, то ему и быть на этой картине. Вселенная проходит через сердце человека и только ему решать, что делать с этим: созидать и творить процветающий мир вокруг себя, где есть жизнь, или разрушать и умножать деградацию и разлагаться.

В основном я пишу картины-состояния, то есть я проживаю какое-то чувство и вижу к нему образ — рисую. Есть и будут такие картины, как «Выбор», где заложена конкретная идея. Мыслей, конечно, много и хочется многое нарисовать. Всему свое время.

— Кстати, про «других». Насколько ты интроверт или экстраверт, если определять интроверта как человека, черпающего энергию в одиночестве внутри себя, а экстраверта — питающегося энергией из внешнего мира. И как ты находишь баланс между внешним миром со всем его круговоротом вещей и тихой уединенностью художественной мастерской?

— Я совершенный интроверт до мозга костей. Это мое проклятие и моя благость. Отчужденность и уединённость. Внешний мир меня не интересует. То, что в нём творится, это совершенно не то, что мне нужно. Я была такой всегда. Мне так комфортно, чем бы я ни занималась. Я не тусуюсь, не люблю громкие сборища, мельтешение и бесполезные разговоры ни о чём: это все пустая потеря времени и это уводит меня от того, что нужно делать. В прошлом году я даже на дачу только один раз съездила, — так мне хотелось заниматься музыкой и живописью. Некоторые обижаются, ну что тут поделать. Я люблю, когда польза есть, а раз пользы нет, то и делать там нечего.

По сути, я каждый раз делаю невозможное. И знаю об этом. Я испытываю состояния, которые нельзя выразить ни одним известным способом, но желание этим делиться такое сильное, что я сажусь и начинаю писать — картину или песню. Это всё, конечно, и рядом не стоит с тем, что на самом деле я хотела передать. И так каждый раз. Это бесконечная гонка за невозможным, но именно эта гонка заставляет снова меня брать в руки ручку или кисть. Это сильное чувство, и иногда даже понимаю, что совсем бесполезно что-то пытаться передать, потому что я совсем не знаю, как сказать об этом. Конечно, внутри много боли, но это выразить очень просто, вообще не надо стараться. Просто можно сесть — и говно польется само. Но в том-то и суть роста, что ты преодолеваешь себя и делаешь каждый раз что-то сложное. И обязательно прекрасное.

alisha2

— Почему так важно преодоление себя? Ради чего это всё?

— Развитие — это единственный смысл в жизни, без которого все остальное не получится.

* * *

Первый актуальный вопрос: расскажите, как ваша жизнь изменилась после того, как вы соединились из отдельных «я» в «мы».

— Наша жизнь полностью и совершенно совместна: от мытья посуды до каждой картины — всё есть акт сотворчества и сотрудничества. Это самый трудный путь, но и самый объединяющий, эволюционный, взаимодополняющий, где нам надо найти к каждому делу — и малому, и большому — самое лучшее решение, при этом не находя компромиссы, а находя истину.

— Куда вы двигаетесь в творческом направлении?

— Двигаемся к свету, к эволюции. (Улыбается.) Я показываю Алёше, как может быть, а он выдает идеи — что может быть. Вот так мы и движемся на общем вдохновении и в творчестве — в основном это происходит именно по такой схеме.

Алёша загорелся идеей писать пары — не простые пары, а действительно любящих друг друга людей, которые меняют мир своим союзом. Я вижу, как важна эта идея, какая она прекрасная. Людям необходим пример пар, которые творят вместе в любви. Людям нужен пример того, что любовь есть. И люди должны жить не как сожители, а как творящая единица, любящая и созидающая. Это трудно, но это прекрасно.

Мы уже написали несколько таких картин. Две из них находятся у тех, кому они посвящены, и время показало, как эти картины влияют на жизнь самих этих людей, вдохновляя их и напоминая в трудный миг, кто они есть на самом деле. Это удивительное волшебство.

alisha4

Пашкина Александра

Александра Пашкина

Режиссер, куратор выставок современного искусства, студентка режиссерского факультета Московской Школы Нового Кино, факультета режиссуры жанрового кино ВК КиТ ВГИК.

www.artastro.com

Комментарии

 

In English