Бардо расставания

Оригинал статьи опубликован в журнале «Lion’s Roar». Перевод с английского выполнен специально для «Эроса и Космоса».

Концепция бардо — промежуточного состояния из «Тибетской книги мёртвых» — может быть очень полезной тем людям, которые завершают отношения.

Мне было восемнадцать, я училась на первом курсе колледжа. Мы встречались с Сэмом около четырёх месяцев, — это были мои первые серьёзные отношения, и я уже вовсю фантазировала о том, какой будет наша будущая совместная жизнь. Однажды вечером он усадил меня и сказал: «Карен, я думаю, нам нужно расстаться». Всё как будто замерло. Я была потрясена. Я с трудом могла сказать хоть что-то в ответ.

В первые несколько секунд в голову не приходило вообще ничего. Я чувствовала себя полностью дезориентированной, я совсем не чувствовала своё тело. Потом я ощутила, как волны тепла приливают к моему лицу. Меня начало трясти. Затем я ощутила вихрь эмоций: страх, печаль, злость, неуверенность в себе, ревность…

Поток мыслей пронёсся у меня в голове: Он собрался возвращаться к своей бывшей девушке? Что со мной не так? Я сделала что-то не то? Что мне делать? Как я расскажу об этом своим друзьям? А как же то прекрасное время, которое мы провели вместе две недели назад? В любом случае, какой же он придурок!

Я потерялась в мыслях о прошлом и будущем, сомневаясь в себе и осуждая его. Я едва могла видеть Сэма, сидящего прямо передо мной. Я что-то пробормотала и выбежала из комнаты.

Как и многие из нас, я верила, что хорошие отношения должны длиться вечно. «И жили они долго и счастливо». Правда состоит в том, что отношения меняются — и все они заканчиваются. За исключением тех случаев, когда двое умирают в один день, кто-то уходит первым. А сейчас часто бывает так, что кто-то из двоих решает, что отношения подошли к своему логическому завершению. Это касается всех видов отношений: дружба, брак, коллеги по бизнесу, учителя и студенты.

Я только что вернулась после недельного курса медитации в рамках исследования, которое проводилось во время весенних каникул для студентов-третьекурсников по программе медитативно-созерцательной психотерапии в Институты Наропы. Так как этот курс проводился всего за семь недель до окончания учебы и получения ими диплома, в центре внимания этой программы было завершение и окончание, — мы изучали главы из «Тибетской книги мёртвых».

По вечерам мы вели беседы, дискутировали о книге и делали практические упражнения в рамках исследования. Ощущаемые текстуры и узоры завершения становились всё более яркими и пронзительным. Иногда студенты плакали так, что не могли остановиться. Иногда были злыми и разъярёнными. Кто-то цепенел, кто-то ощущал тревогу. Кто-то проводил время в размышлениях о том, что они будут делать после окончания программы; кто-то вообще отказывался думать о чём-то таком. В то же самое время все эти реакции рассыпались на части снова и снова, — и многие участники снова чувствовали зыбкость и ненадёжность, неуверенность и уязвимость.

Часть всех без исключения отношений — встреча с их непостоянством, с их прекращением. В психотерапии мы используем непривлекательное слово termination — «завершение» — для обозначения времени до фактического завершения отношений между терапевтом и клиентом. Понятие бардо, представленное в «Тибетской книге мёртвых», очень помогает студентам закончить обучение и получить высшее образование; терапевтам —  завершить отношения с клиентами, а также очень полезно тем, чьи отношения заканчиваются —  или уже закончились.

«Бардо» означает промежуточное состояние. Это часто используемое в буддийской традиции слово означает время между смертью и новым рождением. Опыт бардо обычно рассматривают как время великих возможностей. Это ощущение «повышенной интенсивности», а также — ощущение большой неопределённости и незаземлённости. Так как мы не можем опереться на свои привычные ориентиры и паттерны поведения, увеличивается вероятность того, что мы можем пробудиться и осознать природу своего ума.

В «бардо мгновения перед смертью» и в «бардо дхарматы», согласно тексту, мы снова и снова сталкиваемся со своей собственной природой, но обычно просто не распознаём её, потому что склонны полагаться на привычные шаблоны восприятия и того, как мы видим мир, — в форме тех проекций, которые мы же и создаём. В «Книге мёртвых» эти проекции появляются в виде мирных и гневных божеств. Вместо того чтобы увидеть, что это просто проекции нашей собственной природы, мы воспринимаем их так, будто это реально существующие во внешнем мире создания, которые могут помочь нам или навредить.

Наконец, если мы не распознаём свою истинную природу, несмотря на множество шансов это сделать, мы блуждаем по «бардо становления», пытаясь вновь войти в своё старое тело или найти новое. Движимые импульсом кармы — привычными механизмами ума — мы снова престанем пред лицом рождения, старения, болезни и смерти.

Независимо от того, верите ли вы в верность описания послесмертного опыта из «Тибетской книги мёртвых», это мощная метафора того, как мы обычно относимся к переходам. Зачастую, когда мы впервые понимаем, что окончание действительно близится, мы чувствуем себя несколько дезориентироваными — так я чувствовала себя, когда Сэм сказал мне, что нам нужно перестать встречаться. Наши обычные ориентиры подводят нас, мы теряем свой путь — своё ощущение того, кто и что мы есть. Мы не понимаем, на что можем рассчитывать.

Если мы способны вынести этот процесс, этот опыт может быть чрезвычайно полезным. Он даёт нам шанс увидеть вещи такими, какие они есть. Все эти ориентиры — «я девушка Сэма», «я студент Наропы», «я терапевт» — непостоянны. В них нет никакой прочной или постоянной реальности, и в те моменты, когда мы потрясены непостоянством, мы заглядываем в ненадёжность всех этих относительных ориентиров. Как и в «Книге мёртвых», мы можем заглянуть в свою природу — природу Будды, своё совершенство, свою благодать и ослепительное благоразумие — в свою необусловленную ничем истинную природу.

Однако обычно нас ненадолго хватает, чтобы оставаться настолько открытыми. Мы с большей вероятностью падаем в навязчивые размышления или отчаянье. Мы склонны сильно спешить и терять путь, по которому идём. Мы цепляемся или пытаемся первыми закончить отношения — или пытаемся избежать всего этого.

Часто мы попадаем в двойственное состояние: хотим сделать две взаимоисключающие вещи одновременно. Мы хотим знать, как сделать что-то правильно, и терзаем себя, пытаясь выбрать что-то одно: «Должен ли я переехать в Орегон и искать там работу или должен остаться и посмотреть, что тогда будет?» «Я должна позвонить ему и попробовать поговорить — или мне нужно подождать и посмотреть, что сделает он?» Или мы сводим себя с ума, пытаясь понять, что же случилось на самом деле, пытаясь найти ответ на вопрос: «Это его вина или моя?», «Я действительно извлекла уроки из этой ситуации или я всех одурачила?»

Эта двойственность сопровождается ощущением всё возрастающей срочности и нарастающего импульса. Иногда они достигают пика и затем мыльный пузырь лопается — и мы в очередной раз находим себя в настоящем моменте. Это ещё одна возможность пробудиться. Но обычно мы просто начинаем всё это сначала…

В «Книге мертвых» есть для нас хорошее предложение. Она предлагает нам «распознать и расслабиться». Другими словами, мы можем попробовать войти в настоящий момент и быть с тем, что в нём происходит — что бы в нём ни происходило. Мы можем удерживать оба варианта и не выбирать какой-то один до тех пор, пока не обретем ясность. Мы можем подружиться с незнанием. Мы можем увидеть, что все те фантазии, которые мы запускаем, — лишь проекции нашего ума. Отдельно от нас они нереальны.

Кроме того, что касается «бардо становления», мы можем распознать, что пытаемся обрести «новое рождение». Наиболее сложная часть в работе с переходами — это сила, которая подталкивает нас к тому, чтобы поменять старое «тело» на новое. Мы пытаемся найти «подтверждение» самим себе путём поиска новых отношений, нового сообщества, новой работы. Очевидно, нет никакой проблемы в том, чтобы делать что-то новое. Но часто мы слепо прыгаем в следующую ситуацию, не давая себе времени на то, чтобы прожить ситуацию завершения — закончить то, что было перед этим.

Наконец, самое главное — направить всю внимательность и осознавание на то, что происходит, когда наступает конец и начинается что-то другое. Часто мы пытаемся использовать старые привычные паттерны, но если мы отнесемся к ситуации с любопытством, они не смогут полностью втянуть нас в себя. Мы сможем заметить, какую скорость набирает ум. Мы можем позволить себе чувствовать и ощущать всё, что возникает: тревогу, сомнения в самих себе, облегчение, чувство вины, печаль — что бы ни приходило. По иронии судьбы, если мы позволим себе прожить и прочувствовать всё, что в самом деле происходит, то очень удивимся, что благодаря этой искренности и уязвимости мы становимся более открытыми и понятными для других людей.

Карен Киссел Вегела

Карен Киссел Вегела (Karen Kissel Wegela)

Психолог-психотерапевт, профессор, руководитель программ по медитативно-созерцательной психотерапии в Университете Наропы.

www.karenkisselwegela.com

Комментарии

  • http://pustoshkin.com/ Eugene Pustoshkin

    Спасибо Алёне Нагорной за то, что она перевела эту суперскую статью про «бардо расставания» и духовно ориентированную психологию отношений.

    Бардо — это промежуточные состояния, так обозначаются в тибетском буддизме, например, переживания, которые, согласно учению «Тибетской книги мёртвых», захватывают наше сознание после смерти. Однако фаза смерти — это всего лишь один из знаковых моментов, когда проявляются эти «промежуточные окна», в которые мы можем распознать свою истинную природу.

    В принципе, любая внезапная трансценденция весьма похожа на смерть: если повезёт, мы отпускаем объекты привязанности и отождествления и получаем шанс узнать себя как нечто новое; если же мы продолжаем изо всех сил цепляться, то сами себя втягиваем в пучину драмы и реактивности.

    Текст замечательный. Тема бардо-переживаний как всегда присутствующего ресурса для меня крайне важна. Ещё по теме могу порекомендовать своё собственное эссе «Жизнь как сновидческая панорама в бардо»: http://​eroskosmos​.org/​l​i​f​e​-​a​s​-​b​a​r​d​o​-​d​r​e​a​m​s​c​a​pe/

 

In English