Спасибо доброму волшебнику за то, что его не существует

Важная переходная точка, к которой подходят женщины в процессе прохождения личной терапии: «Если я буду зарабатывать сама, заботиться о себе сама, то зачем мне тогда вообще мужчина?» Ведь как быть женщиной-дочерью и женщиной-мамой понятно — а как быть женщиной-женщиной? И переносимо ли это вообще?

Иллюстрации в тексте: Jungho Lee

Мы всегда можем идти вниз по реке и не задавать лишних вопросов. Перенять и повторить всё то, чему научились у взрослых, которые нас воспитали, — или просто делать с точностью до наоборот, тем самым всю жизнь продолжая этот незримый диалог или спор, воздавая, отталкиваясь или доказывая, заслуживая своими действиями признание или принятие, быть в тайном и незримом сговоре с теми большими и взрослыми, продолжать идти вниз по реке, передавать эстафету дальше.

Когда женщина выпрямляется в свой рост, становится себе опорой, тогда устаревает, отмирает и отсыхает добрая часть убеждений и верований «как оно должно быть и зачем мне мужчины», — тех убеждений, которые были актуальны на предыдущем уровне. Например, когда мужчина ещё был надежным поставщиком комфорта и когда хотелось выиграть борьбу за позицию ребенка в паре (вытолкнув другого в позицию взрослого — и для аргументации здесь отлично работали патриархальные установки и представления о ролях мужчин и женщин).

Сделать что-то верное — и «заслужить» желанное будущее в виде тихой гавани от мира и нужного отношения со стороны другого. Только найти бы ключик. На том уровне в отношениях была некоторая доля манипуляций, о которой участники неявно договорились. Потому что это был доступный способ обеспечить себе спокойствие и безопасность — не через социальную агрессию (в смысле личного зарабатывания, действий во внешнем мире и укрепления своих собственных ресурсов), а опосредовано, через мужчину (сделать как-то так, чтобы больше зарабатывал он).

К слову, находясь в слиянии с другим, очень сложно зарабатывать. Горяча надежда, что другой все-таки спохватится и начнёт (если ещё не спохватился). Но чтобы зарабатывать, нужно отделиться — отделиться от родителей или от мужчины (у кого что и кто, хотя суть одна и то, что не было пройдено с родителями, неизбежно настигнет в отношениях). Отделение помогает мягко и непротиворечиво встроиться в социальную жизнь, найти своё место — и это очень сложно сделать, пока не исследована своя личная сила и все родительские установки о том, как нужно жить, приняты без критики и не рассмотрены со всей внимательностью на предмет «а подходит ли это именно мне?»

Находясь в слиянии с другим, очень сложно зарабатывать и заботиться о себе

Частый способ избежать своей личной трансформации и переходной точки — вместо этого вопроса просто начать заново, перейти в следующие отношения. Дабы не проживать разочарование во всемогуществе другого, ведь тогда нужно будет обратить свой взор на себя. Холлис пишет, что на второй стадии, когда человек понимает, что рядом с ним не добрый волшебник, его либидо освобождается и отправляется на поиски другого. «Требуется немало мужества, чтобы задать фундаментальный вопрос: „Из того, что я хочу от этого Другого, что я должен сделать для себя сам“?»1

Поэтому переходная точка между миром детских надежд и миром взрослой устойчивости: утрата надежды на доброго волшебника в лице мужчины (задача которого — обеспечить необходимый уровень достатка, комфорта и разноуровневой сытости), переживание бессилия от невозможности спастись в ком-то другом и прохождение сквозь отчаяние.

Это может быть легкое прикосновение, недолгое блуждание в тумане или (если хватит сил) целое погружение в отчаяние. Символически это проживается как смерть. Это правда умирание надежды, которая была мощной опорой — надежды, что можно крепко присоединиться к другому (большому и сильному), который продолжит заботиться и оберегать. Это правда умирание той себя, которая так долго ждала и надеялась, что, как в греческом театре, спустится с неба deus ex machina и всё разрешит; что придёт тот, что скажет, что ждал только тебя и готов весь мир к ногам положить — и обманывалась, не находя этого сколько-нибудь длительного утешения (чуть-чуть во время взаимной эйфории влюблённости и взаимного отдавания от этой полноты, чуть-чуть во время фантазий о другом, но это не длилось достаточно, чтобы насытиться впрок). Это горение старых одеяний детских надежд и дремучий лес отчаяния: что бы я ни делала, какой бы хорошей ни была, мир не станет таким, как я хочу / другой не станет мне заботливым родителем.

Переходная точка между мирами: утрата надежды на доброго волшебника, переживание бессилия и отчаяния

В этой чёрной воде поначалу очень страшно и кажется, что не вынырнуть, и как будто бы легче податься обратно в тёплые одеяния надежды, которые ещё медленно тлеют и можно еще будет какое-то время делать вид, что всё в порядке. Чёрная вода отчаяния оборачивается блаженным чистилищем и нужно много мужества, чтобы выпустить из рук надежду, этот спасательный круг, и проплыть ещё чуть дальше уже без него, и ещё, и снова. Прожить печаль утраты этой ценной, прекрасной, но уже совсем не жизнеспособной надежды. Отчаяние, что что-то в отношениях с другим будет совершенно иначе. И вынырнуть с другой стороны.

10whimsical-illustrations-for-book-lovers-by-jungho-lee

Пройти отчаяние — честно оплакивать ту свою детскую часть, которой досталось мало любви (или слишком много: любви, заботы и поддержки слишком часто достаётся не то количество, которого хотелось бы, не от того или не в то время), оплакать невозможности вернуться в детство или сейчас найти себе идеальных родителей в чьём-нибудь лице. Попрощаться с надеждами и мечтами получить от другого всю эту любовь и принятие, если «очень хорошо себя вести» — так надламываются надежды на собственное всемогущество. И во всём этом отнестись к себе с уважением. К своей смелости, неидеальности, к голоду и страху перед миром, в котором иногда становилось непереносимо и от того хотелось жадно цепляться за другого. Почувствовать свой реальный размер, ясно увидеть себя и обнаружить достаточно доброго волшебника внутри.

Это путь обретения своей силы в личном и социальном смысле, овладение или возвращение своих ресурсов, своей «продуктивной» чувствительности, отращивание рук, способных иметь дело с миром как он есть. Для выстраивания некоторых своих частей нужны годы тонкого труда, а какие-то достаточно заметить или вернуть себе, в своё психологическое пространство: оказывается, я могу вот это и я такая… Встать перед миром, открыть ему своё лицо и начать с ним диалог — и порою даже роман.

И это потенциальная точка выхода с другим в горизонтальные отношения, отличная возможность стать вровень, в горизонталь, лицом к лицу. Перейти из позиций слабого и сильного (в социальном смысле) в позиции равных. Здесь же — утрата старых идей о том, зачем мне мужчина, зачем мне семья. Ведь в этой точке больше нет нужды бороться и принуждать, действовать из дефицита, занимая позицию просящей дочери или карающей матери, выталкивая мужчину в позицию неразумного сына, сильного отца и даже: заботливой кормилицы. Видение себя и другого сильными и взрослыми. Красивыми и притягательными.

Больше нет нужды занимать позицию просящей дочери или карающей матери, предлагая мужчине роль неразумного сына, сильного отца (или даже кормилицы)

Это начало нового путешествия и исследования: и правда, зачем мне другой человек? Если я могу позаботиться о себе сама и нас не скрепляет социальная слабость одного из нас. Если у каждого достаточно сил и ресурсов жить отдельно и одному — и хорошо изобильно жить. Если каждый из нас обладает свободным выбором оставаться или уйти. Если каждый из нас не всесилен и не совершенен, но того, что у нас есть, достаточно. Если каждому из нас есть, чем поделиться с другим…

И тогда мы можем выбирать друг друга день за днём из совершенно другой мотивации — из интереса. Из удовольствия и радости быть рядом. Из желания отдавать. Из любопытства к тому, чтобы создавать что-то вместе. Из нежности. Из любви.

353_213

Примечания

  1. Джеймс Холлис, «Грёзы об Эдеме, или В поисках доброго волшебника».

Нагорная Алёна

Алёна Нагорная

Практикующий психолог (индивидуальные консультации, работа с семьёй), литературный редактор, эссеист, переводчик, исследователь интегральных практик.

www.facebook.com/alenagornaya

Комментарии

  • http://pustoshkin.com/ Eugene Pustoshkin

    Алёна Нагорная — для меня выдающаяся эссеистка по темам отношений, взаимного роста и психотерапии. Она ставит ребром насущные вопросы и делает всё возможного для их прозревания. Все её эссе становятся хитами в нашем журнале. То, что она пишет, это про зрелость, созревание, взросление, взращивание более зрелых, интегрированных, цельных личностных структур и структур сознания. Её статьи интересны не только женщинам; мне, мужчине, они необычайно важны. Это путь к развитию настоящего чувствования сердцем — том пространстве нашего существа, которое, пожалуй, у всех нас изранено. Это путь к подлинной нежно-прозрачной уязвимости.

  • Alexey Somov

    Отличная, зрелая статья!

 

In English