Как ответ на вопрос «что такое просветление?» может изменить науку

Группа практиков медитации, принимавших участие в исследовании Дэвида Ваго и Шинзена Янга (стоят в центре).

Группа практиков медитации, принимавших участие в исследовании Дэвида Ваго и Шинзена Янга (стоят в центре).
Автор статьи стоит в салатовой футболке справа.

В марте 2012 года я и еще двадцать «продвинутых» медитаторов участвовали в эксперименте в общем и женском госпитале им. Бригэмов1 и Гарвардской медицинской школе в Бостоне. Этот эксперимент был совместной работой молодого гарвардского нейробиолога Дэвида Ваго и буддийского учёного и учителя осознанной медитации Шинзена Янга.

Целую неделю все двадцать участников медитировали в специальном месте для медитации в лаборатории функциональной визуализации. Пару раз за эту неделю после обеда мы выполняли различные поведенческие и психологические тесты. Но главное происходило в больнице. Каждые несколько часов одного из медитирующих приглашали в больницу и проводили тест МРТ, сканируя мозг на предмет функциональной и анатомической деятельности. (Из-за металлической пластины в моей шее — следствия полученной годами ранее травмы — я не участвовал в сканировании.)

Ваго и Янг пытались ответить на один из самых больших вопросов нейронауки: что есть настоящее состояние покоя мозга?

Ваго и Янг пытались ответить на один из самых больших вопросов нейронауки: что есть настоящее состояние покоя мозга? Для исследования любого вида мозговой деятельности при помощи МРТ — воспоминаний, движений частей тела, фокусировки внимания — нейроучёный должен иметь в распоряжении пример базового состояния мозга в покое, чтобы сравнивать с ним активное состояние.

В течение многих лет нейрофизиологи просили испытуемых в МРТ «просто отпустить свой ум блуждать» между активными задачами — будто блуждающий ум является своего рода пассивным состоянием покоя. Но свежие исследования так называемой «сети работы мозга по умолчанию» (default mode network) показали, что в блужданиях ума нет вообще никакого отдыха. На самом деле, «отдыхающий» мозг высокоактивен; в особенности, активны те нейронные сети, которые поддерживают замкнутую на саму себя обработку информации, то есть бесконечное обдумывание собственного опыта, «истории меня».

Это та прекрасно знакомая нам часть мозга, которая постоянно сравнивает, крутит интриги, тревожится и фантазирует. Та часть, которая без конца возвращается к разговорам на вчерашней вечеринке в поиске поводов обидеться, намеков и выводов. Другим словами, это думающий ум, или по крайней мере один его аспект — такой режим активности мозга, к которому большинство из нас рефлекторно возвращается в те моменты, когда мы не поглощены решением какой-то конкретной задачи.

Настоящий отдых, по убеждению Шинзена Янга, это нечто другое: то, что медитирующие могут демонстрировать на протяжении длительного периода времени, что поможет определить реальную основу чувственного опыта. Именно его поиском и занималась наша маленькая группа.

Каждый из медитирующих погружался в один из четырех видов медитации покоя, которым их научил Янг: визуальный покой, аудиальный покой, телесный покой и открытое состояние, известное как «ничего не делать»

Лежа ровно на спине и слушая монотонное жужжание аппарата МРТ, пока магнитное поле напряжением в три теслы сканировало их мозг, каждый из медитирующих погружался в один из четырех видов медитации покоя, которым их научил Янг: визуальный покой, аудиальный покой, телесный покой и открытое состояние, известное как «ничего не делать», в котором медитирующий отказывается от всех попыток контролировать свое внимание и просто позволяет мыслям приходить и уходить, сохраняя осознанность. У человека, имеющего опыт медитации, эта практика создает состояние открытого, чистого и просторного ума. Когда испытуемые чувствовали, что стабилизировали каждое из этих состояний, они нажимали специальную кнопку. В промежутках между каждым из этих состояний они позволяли своему уму блуждать — опять же, чтобы создать контраст, и к тому же подчеркнуть, насколько сильно отличается состояние блуждания ума от различных состояний более глубокого покоя.

Участники исследования медитируют в лаборатории функциональной визуализации.

Участники исследования медитируют в лаборатории функциональной визуализации.

В постоянной медитации

И всё было бы хорошо, если бы не одна проблема, которую Ваго не мог предвидеть. Двадцать волонтеров были выбраны по принципу длительности и регулярности их практики медитации. Но даже в такой группе существовала ясная различающая линия между медитирующими среднее количество времени и несколькими опытными практиками, медитирующими уже более двадцати лет. Их ум, похоже, отличался уже не просто степенью глубины, но был качественно другим. Это больше не было похоже ум обычных людей.

Существовала ясная различающая линия между медитирующими среднее количество времени и несколькими опытными практиками, медитирующими уже более двадцати лет

Опытные практики могли идеально входить в каждое из состояний покоя, но когда дело доходило до создания контрастного состояния, они оказывались беспомощны. Они потеряли способность «отпускать ум блуждать», поскольку давно утратили привычку развлекать себя дискурсивными сюжетными мыслями. Их больше не беспокоило то, как выглядит их прическа, не беспокоили их списки дел или то, раздражают ли они окружающих. Их ум был почти спокоен. Когда мысли все-таки появлялись — а они всё ещё появлялись — эти практикующие рассказывали о том, что эти мысли имели другое, «не фиксированное» качество. Могла появиться мысль о том, что «аппарат МРТ слишком шумит», но она быстро испарялась. Мысли, казалось, возникали по необходимости как реакция на различные ситуации и затем полностью растворялись в чистом поле сознавания. Другими словами, эти практикующие находились в состоянии медитации постоянно.

Оказалось, это наименее впечатляющее из открытий Ваго. С двумя самыми опытными практикующими произошло что-то ещё более более ошеломляющее, кое-что такое, что никогда ранее не было замечено при применении технологии визуализации головного мозга. Лежа на мягкой койке внутри жужжащей МРТ в знаменитом исследовательском госпитале в самом сердце Восточного Бостона и Гарвардской медицинской школы, каждый из двух испытуемых вдруг… исчез.

Загадка прекращения

Хар-Пракаш Хальса, 52-летний канадский почтальон и учитель йоги, и один из опытных практиков, с кем случилось это исчезновение, описывает свой опыт так: «Это своего рода толчок или импульс. Я находился в одном из состояний покоя, и по мере того, как я стал отпускать это состояние, я чувствовал, что направляюсь к гораздо большему растворению — большему небытию, „ушло“, как назвал бы это Шинзен. Я не мог сопротивляться. Мой ум, тело и мир просто обрушились».

Несколько мгновений спустя — мигающий, обновленный — Хар-Пракаш вернулся в сознание, недоумевая, как описать это переживание согласно исследовательскому протоколу. Он не смог бы сообщить о случившемся нажатием кнопки, даже если бы захотел: не было того, кто нажал бы кнопку.

Это не был покой — это была аннигиляция.

Хар-Пракаш Хальса только что закончил свою медитацию в МРТ.

Хар-Пракаш Хальса только что закончил свою медитацию в МРТ.

Для Хар-Пракаша это было знакомым переживанием. В первый раз он испытал прекращение в 2003, после особенно интенсивного медитационного ретрита, и теперь это случалось с ним постоянно.

«Иногда такое случается, когда я просто иду по улице», — делится он. Такой выход из бытия и возвращение обратно, такое мерцание может происходить с ним много раз в день. Не удивительно, что он живёт «в моменте» — каждый момент для него является буквально новым. Будто он просыпался по десять раз в минуту.

Не удивительно, что он живёт «в моменте» — каждый момент для него является буквально новым. Будто он просыпался по десять раз в минуту

Когда я спросил Янга об этом явлении, он рассказал, что оно называется «прекращение», или ниродха, и что это невероятно важная тема в буддийской практике. В сущности, сказал он, одна из важных задач Янга как учителя продвинутых медитаторов — помощь ученикам в адаптации к этим дизориентирующим маленьким смертям, которые происходят все чаще и чаще по мере углубления практики.

«Это может звучать как нечто опасное, но почему-то вы продолжаете прекрасно функционировать», — говорит Янг. Он рассказал мне о своем собственном опыте прекращений. Например, когда он вел машину из своего дома в Берлингтоне, штат Вермонт, к месту проведения его медитационных ретритов в Вотербери, в получасе езды.

«Я постоянно мерцаю, прекращаясь и возвращаясь. Время и пространство, перфорированные пустотой. Но меня даже никогда не штрафовали, не говоря уж о том, чтобы попасть в аварию. И это не только мой опыт. Я никогда не слышал о мастере дзэн, который врезался бы в стену из-за того, что на мгновение оказалася, с точки зрения субъективного восприятия, в состоянии „небытия“. Понимаете, материальный мир никуда не уходит, все эти события — происходят в сенсорном восприятии. Это сознание. Причинно-следственные связи по-прежнему функционируют. И силовые поля тоже».

Шинзен Янг готовится лечь в томограф.

Шинзен Янг готовится лечь в томограф.

Просветление — фундаментальный сдвиг самовосприятия

Совершенно ясно одно: Янг — так же, как и те два опытных практика из МРТ, — больше не проживают реальность так, как это делает большинство людей. Попытаться объяснить то, как меняется их восприятие, стало для меня своеобразным вопросом чести. В мистической литературе комментаторы используют специальные термины: «самореализованный», «пробужденный», «освобожденный», и, самое неоднозначное из всех, «просветленный». «Очень ясный опыт прекращения», — рассказал мне Янг, — «приводит к классическому просветлению».

Он больше не ощущает себя отдельной ограниченной самостью, скорее, он воспринимает себя частью намного более грандиозного безличностного «делания»

Называйте это как хотите, но после многих лет интенсивной практики, у Янга сместилось чувство идентичности. Как и у двоих опытных практиков в этом исследовании, качество его дискурсивного мышления изменилось. Он всё больше и больше времени проводит в состоянии пустоты. И он больше не ощущает себя отдельной ограниченной самостью, скорее, он воспринимает себя частью намного более грандиозного безличностного «делания».

Будучи одновременно и испытуемым, и журналистом, я находился в комнате с аппаратом МРТ, когда произошли некоторые из описанных событий, и внимательно наблюдал за Дэвидом Ваго. Какие выводы он сделает из этих странных созерцательных переживаний? Несмотря на то, что за последнее десятилетие были опубликованы сотни исследований по нейробиологии медитации, лишь несколько из них смело имели дело с явной целью буддийской практики — окончание страданий через пробуждение или просветление (само слово «Будда» означает «Тот, кто пробудился»).

Но похоже, что это начинает меняться. Уже год назад Ваго и несколько его гарвардских коллег опубликовали статью в журнале «Взгляды на психологическую науку» (Perspectives on Psychological Science) под названием «Как работает осознанная медитация?». В своем обзоре различных компонентов и механизмов осознанности, они включили аспект, который назвали «изменение самовосприятия».

Вместо отождествления со статической самостью, возникает тенденция к отождествлению с феноменом переживания как такового

Авторы объясняют, что если на ранних стадиях практики происходит разотождествление с некоторыми аспектами содержимого ума, то по мере продвижения в медитации возникает более значительное разотождествление с привычным самоощущением (фундаментальным восприятием себя). Как пишут авторы, «вместо отождествления со статической самостью, возникает тенденция к отождествлению с феноменом переживания как такового». Авторы указывают, что как теоретические подсчеты, так и отчеты о субъективных переживаниях «решающую роль в развитии практики и зрелости в медитации возлагают на изменения в самоосознавании». Затем они продолжают суммировать итоги нескольких нейровизуализаций и выводов из субъективных отчётов, которые могут пролить свет на происходящее в «просветленном» мозгу (хотя они тщательно избегают использовать в тексте статьи это слово на «п»).

Дэвид Ваго докладывает о результатах своего исследования на конференции Buddhist Geeks.

Дэвид Ваго докладывает о результатах своего исследования на конференции «Buddhist Geeks».

В научной статье это выглядит просто как строчки с интересными словами. Но в настоящем живом переживании это ощущается как комплексный и радикальный сдвиг восприятия, который люди вновь и вновь описывают как самое важное изменение в их жизненной ориентации. И такое случается не только в буддизме. Несмотря на различие в языках описания, на протяжении всей истории человечества этот переход от мыслей о себе ко входу в сам поток сознавания был описан и во всех созерцательных традициях мира, и в светской литературе.

Существует множество расплывчатых описаний пути и противоречивых формулировок просветления. Ваго и Янг придерживаются той оптимистической точки зрения, что «наука просветления» сможет соединить и осветить все парадигмы и переживания, которые лежат в самом сердце серьёзной духовной практики.

Что это может значить для науки?

Так почему эти исследования так важны, и какое воздействие они могут оказать на науку?

С точки зрения индивидуума, мы наблюдаем потенциально революционные прозрения, которые помогут в избавлении от психического и эмоционального страдания. Практикующие постоянно рассказывают о том, что уровень их страдания радикально снижается по мере изменения самовосприятия в процессе углубления медитации. Разумеется, боль не уходит. Боль — это часть нашей человеческой реальности. Но может измениться отношение к страданию.

Мы наблюдаем потенциально революционные прозрения, которые помогут в избавлении от психического и эмоционального страдания

Какова здесь основная динамика? Похоже, что она включает в себя снижение фиксации на чувственном опыте в общем, а затем, по мере углубления практики, снижение фиксации на нашей привычной самоидентификации как отдельных автономных существ. По мнению Янга, один из навыков, которые развивает практикующий, это равностность; Янг описывает её как отсутствие «вязкости» или «трения» в сенсорной системе.

Переживания движутся через медитирующего более целостно, вызывая меньше волнений и быстрее возвращая в состояние равновесия. Возникает чувство легкости, внутренний баланс и способность быть удовлетворённым независимо от внешних обстоятельств. По мере того как практикующий тратит меньше сил на борьбу с самим собой, у него высвобождается энергия, которую можно направить на помощь другим. Такой человек чувствует более глубокую связь с «душой мира» и другими людьми. Собственно, ещё одним признаком «пробуждённого» ума является очищение и высвобождение того, что многие описывают как извечное сострадание. Вероятно, наша базовая природа гораздо более любящая и спокойная, чем кажется.

Похоже, что эти изменения происходят постепенно, от менее глубоких — к более глубоким. Современный научный интерес к осознанной медитации возник потому, что она является одним из способов такого постепенного продвижения. И даже если практиковать только на самом начальном краю этого спектра, медитация может позитивно повлиять на самые разные аспекты жизни, начиная от снижения стресса, и заканчивая работой с тревогой, депрессией, пристрастиями, управлением болью и многим другим.

Переживания движутся через медитирующего более целостно, вызывая меньше волнений и быстрее возвращая в состояние равновесия

Но, как я пытался показать выше, в этой практике можно зайти намного глубже. Любая современная наука о сознании должна уметь выделять, описывать и понимать весь спектр возможных изменений. А иначе вся идея о мощности практики медитации теряет свой ключевой элемент.

После того, как весь процесс будет лучше понят в динамике (которая может включать в себя и важные нейронные корреляты), то будет возможно поделиться плодами серьезной практики с теми людьми, которые не могут позволить себе роскошь интенсивной медитации в течение двадцати лет. Вероятно, мы сможем настроить техники медитации — или, что более спорно, использовать некоторые формы технологических ускорителей, как предполагает Шинзен Янг, — таким образом, что позволит нам в прямом смысле изменить наше сознание и достичь более глубокого уровня наполненности и взаимосвязанности в нашей жизни.

«Перекрёстное опыление» науки и созерцательных технологий

По мере того, как мы будем всё больше прояснять реальные элементы человеческого опыта, мы можем прийти к моменту, когда, по словам Шинзена Янга, «внешняя физическая наука создаст союз с внутренней созерцательной дисциплиной, резко и моментально увеличив глобальное благосостояние». Янг называет это своей «самой счастливой мыслью». Такое «перекрёстное опыление» может обогатить нейронауку, дать новые инструменты для избавления от страданий и значительно расширить понимание человеческого потенциала.

Как это «перекрёстное опыление» может работать на практике? Я уже предположил, что научное понимание сможет сделать преимущества серьезной медитации более доступными. Но это двусторонний процесс, ведь и само по себе просветление может повлиять на научных специалистов. Янг часто говорит, что следующим Буддой может стать команда нейроучёных. Он имеет ввиду, что глубокая практика даёт качество глубокого видения. И в прямом смысле, в виде необыкновенной сенсорной ясности, и метафизически, в виде глубоких прозрений о природе реальности.

Глубокое постижение сознавания

То, что эти два аспекта — наука и медитация — могут слиться воедино, описывается в анекдотичной истории Янга о своем учителе, Дзёсю Сасаки Роси.

Сасаки Роси 105 лет и, по всей вероятности, он старейший живущий учитель дзэн2. Можно утверждать, что он медитирует дольше, чем любой человек на Земле.

Однажды во время публичной лекции, на которой Шинзен Янг был его переводчиком3, роси 4 задал необычный вопрос: «Знаете ли вы, что такое число один?» Не дав ошарашенной аудитории ответить, он продолжил: «Число один — это то, что содержит в себе ноль». Затем он снова спросил: «Знаете ли вы, что есть число два?», и вновь ответил на свой вопрос: «Число два это то, что включает в себя число один. А что есть число три?» Он продолжал в том же духе, и, по мере того, как он говорил, на Янга, страстно любившего математику, снизошло откровение.

Роси озвучивал принципы фундаментальной динамики сознания, которую ни один ученый до сих пор не выявил, тогда как буддисты на протяжении более двух тысяч лет описывают её на несколько ином языке. В представлении роси, каждый сенсорный момент возникает, когда пустой источник (ноль) поляризуется на силу расширения и силу сжатия. Эти две силы формируют между собой каждую наносекунду восприятия. Снова и снова они взаимоотменяют друг друга и воссоединяются вновь, пульсируя и рождая сенсорную реальность, создавая все более богатые состояния ноля, которые опытные созерцатели могут научиться наблюдать и даже оседлать (Янг однажды сказал мне, что это объясняет пружинистую витальность и спонтанность некоторых монахов дзэн).

Янг осознал, что толкование роси было удивительно походе на современную основу математики, известную как теория множеств. При этом, конечно, роси ничего не знал о математике: его образование было по сути феодальным, образованием 19-го века. Когда Янг указал Сасаки Роси на это сходство, учитель ответил после долгой паузы в невозмутимой дзэнской манере: «А… То есть математики смогли увидеть так глубоко, м?»

Шинзен Янг переводит Сасаки Роси на праздновании 100-летнего юбилея учителя.

Шинзен Янг переводит Сасаки Роси на праздновании 100-летнего юбилея учителя.

Не ерунда ли всё это?

Конечно, как Янг и сам отмечает с осторожностью, это всё может быть случайным совпадением. Многие люди стремятся найти параллели между духовностью и наукой (как правило, привлекая квантовую механику), и это в большинстве случаев просто раздражает настоящих ученых, которые обладают более тонким представлением об этих вещах. Но вместе с тем, стремление ученых делать смутные обобщения о «медитации» — этом невероятно сложном комплексе приемов и процессов — также досаждает созерцателям. Это одна из причин, почему идея про исследователей, получивших тренировку в обеих областях, столь привлекательна.

Что могли бы мы обнаружить, если начнём исследовать пересечения между глубоким внутренним миром и широким миром внешним?

Что могли бы мы обнаружить, если начнём исследовать пересечения между глубоким внутренним миром и широким миром внешним? Любой честный ученый или философ скажет вам, что связь между сознанием и материей до сих пор загадка, и, возможно, самая большая тайна мироздания. Созерцатели с давних времен и до настоящего времени утверждали, что по мере увеличения чувственности восприятия и открытости, мы начинаем обнаруживать все более интерактивные и интегрированные отношения между нашими внутренним и внешним миром. Что это — распознавание или заблуждение? Рассказать об этом нам сможет только подлинное сотрудничество между наукой и развитым созерцанием.
Оригинал статьи был опубликован в журнале «Psychology Tomorrow» (7 января 2013).

Примечания

  1. Brigham and Women’s Hospital.
  2. Дзёсю Сасаки Роси умер в 2014 году в возрасте 107 лет. Он был одним из первых японцев, приехавшим в Америку распространять учение дзэн-буддизма, и в 1962 основал в Лос-Анджелесе один из первых дзэн-центров. Его самым известным учеником был поэт и певец Леонард Коэн.
  3. Шинзен Янг начал своё монашеское обучение на горе Коя к югу от Осаки, и свободно говорит на японском)
  4. Роси (яп.) — дословно, «старый учитель», почтительное обозначение учителя в традиции дзэн-буддизма.

Джефф Уоррен

Джефф Уоррен (Jeff Warren)

Писатель, автор книги «The Head Trip», преподаватель медитации, основатель и один из ведущих «Клуба исследователей сознания» («The Consciousness Explorers Club»).

www.jeffwarren.org

Комментарии

 

In English