Исцеление от кошмаров вьетнамской войны, трансперсональная психология и интегральный подход: интервью с Дэрилом Поулсоном

Первая часть интервью с д-ром Дэрилом Поулсоном, взятом Евгением Пустошкиным посредством конференц-звонка 12 января 2017 специально для онлайн-журнала «Эрос и Космос». Публикуется впервые.

­

Дэрил Поулсон во Вьетнаме

Дэрил Поулсон во Вьетнаме

— Дэрил, приятно с вами беседовать. Для меня это необычное интервью. Помню, как я переводил ваш обзор книги Хорхе Феррера «Новый взгляд на трансперсональную теорию» где-то, пожалуй, 7 – 8 лет назад, может и раньше. Я рад, что прошло столько лет, и вот мы общаемся. Я этому очень радуюсь.

— Да, и я тоже, весьма и весьма.

— Итак, начнём продвигаться постепенно, чтобы найти какие-то траектории для развития диалога, дабы это стало интересным опытом для нас обоих. Я уверен в том, что все русские читатели будут признательны, если вы поделитесь своим опытом применения интегрального подхода к своей личной жизни и работе, причём я имею в виду вообще работу всей вашей жизни, а не только лишь бизнес. Мне известно, что вы написали сами и в соавторстве несколько книг, но перед тем, как мы их обсудим, я хотел бы расспросить тебя о твоей жизни, — быть может, потому что всё, что я знаю, почерпнуто из сведений, опубликованных онлайн, которые я изучил перед интервью. Так что, быть может, будет хорошо, если вы можете немного о себе рассказать, в рамках краткого знакомства, чтобы мы уловили общую картинку.

— Хорошо, так и сделаю. Меня зовут Дэрил Поулсон. Я родился в Грейт-фоллз, штат Монтана. Если помните времена Холодной войны, — вероятно, вы слишком молоды для этого, — но тогда случился кризис, связанный с размещением советских ракет на кубе. Помните ли вы этот период или были слишком молоды для этого?

Карибский кризис

—  В силу молодого возраста я только знаю об этом кризисе постфактум, из третьих источников.

— Да, что ж, Грейт-фоллз служили одной из основных баз, где были размещены ракеты, которые в случае войны должны были атаковать Россию. Все знали, что мы были мишенью. Все просто думали: боже мой, это плохо. Я тогда учился в старших классах школы, и дела у меня шли не очень хорошо. Я ненавидел школу. Всё шло из рук вон плохо с английским и математикой. Я закончил школу, но в то время меня интересовала перспектива службы в корпусе морской пехоты. До меня доносились слухи о Вьетнаме, но я никогда не связывал напрямую службу в морской пехоте с войной во Вьетнаме, пока не начал там службу. Это стало шоком, но вместе с тем и вызвало интерес. Я думал, что меня сразу же отправят в пехоту, и, пожалуй, в таком случае у нас с тобой не было бы этого конференц-звонка. Я был бы уже мёртв. Но я должен был пройти тест на языковые способности. И я получил наивысший балл на нём. Я не мог в это поверить. Так что меня послали в столицу, Вашингтон, на 47 недель, в течение которых я учил вьетнамский язык.

— Сколько вам было лет?

— Мне было двадцать. Нет, пожалуй, девятнадцать. Мне было девятнадцать лет, и я поехал в Вашингтон, начал учить вьетнамский, чтобы стать переводчиком. В 1968 году меня отправили во Вьетнам. Вьетнам не был в то время хорошим местом. Нашу военную базу обстреливали ракетами, артиллерией, вновь, вновь и вновь. Далее в нас стреляли и чего только не было, а артиллерия обстреливала нас за пределами базы. Так что это нечто совершенно отличавшееся от обычной жизни. Мне пришлось встретиться со множеством засад, мин и т. д. В любом случае, дело обстояло так, что в одну минуту ты весело с кем-то перешучиваешься, а несколько минут спустя они уже мертвы. С этим трудно примириться. Всё время думаешь: да что же, к чёрту, происходит! Помню, как я тогда думал о Боге. Помню, как я представлял себе Его сидящим на небесах на огромном троне. Во Вьетнаме я многократно воображал себе его именно таким образом. Тогда я думал: что ж, если меня и убьют, то я отправлюсь именно туда. Я вообще не имел ни малейшего понятия обо всём этом.

Дэрил ПоулсонНо несколько раз во Вьетнаме я был на волоске от гибели. Вспоминаю, как однажды мы вернулись на свою военную базу в Кханьхоа после проведения операции. Помню, как я сидел в палатке. И вдруг я услышал голос в своей голове: «Прямо сейчас уйди из палатки». Ну и как, чёрт побери, это интерпретировать? Короче, я покинул палатку. Пару часов спустя нас подвергли обстрелу. Они взорвали наш склад боеприпасов. Он взорвался, и это вызвало серьёзные последствия. В общем, утром я подошёл к своей палатке. Сверху была огромная дыра. Оказывается, сверху упал огромный камень, громаднейший булыжник, приземлившись прямо на то место, где должна была быть моя голова. Раскладушка была уничтожена. Я сидел и смотрел на неё. Что же это было? Вот первое из моих подобных переживаний.

Затем ещё пару месяцев спустя мы были на поисково-спасательной миссии в сельской местности. Мы упаковывали свои палатки и всё такое, однако два моих лучших друга, Джон Бёрк и Джон Остерхаус, в тот день вели себя как-то странно. Их поведение отличалось от обычного, словно бы они знали, что что-то вскоре случится. Они ничего не хотели делать. И не делали. Тогда для меня было самим собой разумеющимся, что по возвращении мы всегда говорили друг другу, что хотим куда-то сходить, — можно было пойти в небольшой ресторанчик, где кормили вьетнамской едой. Можно было покупать горячий бутерброд с сыром и кока-колу в придачу. Я взял себе такой обед. Они ничего не ели. Они словно бы… не знаю, как выразить. Что-то в них было странным. Что ж, в конце дня мы выписались. Нам нужно было отправиться в поисково-спасательную операцию. У них было очень раздражительное настроение. Я им сказал: «Пойдём-те в бар и выпьем холодного пива». Они не пошли. Они просто отказались. Я ушёл. Где-то пять минут спустя произошло три артиллерийских удара. Был такой звук: бум, бум, бум. Затем осознание: чёрт, они же ударяют по нашему лагерю. Мы обнаружили, что их мишенью был офис управления снабжения. Что ж, именно этот офис и был нашим. Я ещё тогда размышлял: «Интересно, в кого попали?» Где-то час спустя пришло известие: убиты Джон Бёрк и Джон Остерхаус. Это меня по-настоящему опустошило.

С самого начала во Вьетнаме я был довольно счастлив, но по прошествии времени мой настрой всё падал и падал. Понимаете, просто всё летело в тартарары. Трудно это выразить. Так что я принял решение убить стольких, скольких я мог убить, пока они не доберутся до меня — ну то есть не застрелят меня, не убьют или уничтожат каким-то иным способом. Так я и действовал в течение следующих трёх месяцев или около того. А потом меня отправили домой.

Я вернулся домой. Люди называли нас детоубийцами. И я совсем не мог разобраться, что же происходит. Потом я начал получать высшее образование в Университете Монтаны, обучаться предпринимательству. Именно там я испытал свой первый приступ тревоги, связанной с Вьетнамом. Да, дело обстояло так, что рядом с домом, в котором я ночевал, пролегала железная дорога. По ночам мимо проезжал поезд. Он звучал совсем как бомбардировщик B52, совершающий воздушный налёт. Это попросту вгоняло меня в ужас!

— У вас начались флэшбеки1?

— Да, вот именно, у меня начались флэшбеки. Мне приходилось пить алкоголь, чтобы заснуть. В то время в университете студенты устраивали массовые протесты против войны во Вьетнаме. Сами посудите: я воевал во Вьетнаме. Так что я ничего никому не рассказывал. Я просто пил и страдал, пил и страдал. Я вообще не рассказывал, что был во Вьетнаме. Но вот что произошло. Однажды на курсе по бухучёту у меня случился приступ паники. Началась паническая атака. Я думал, что потеряю сознание. Так что я покинул здание и пошёл в медчасть. Они меня осмотрели и сказали: «С тобой всё в порядке». Такие приступы происходили где-то шесть или семь раз. Полноценных панических атак в то время у меня не было. Все эти приступы были только в начальной фазе. Просто было очень страшно. И я не знал, что же происходит. И тогда я изолировался от друзей и перестал с кем-либо взаимодействовать.

Дэрил Поулсон, «Во главе патруля» (Daryl Paulson, “Walking the Point”)Между тем, я решил пройти курсы по религиоведению. Не знаю, почему. Просто я хотел осмыслить, через что же я прошёл и в чём смысл жизни, если в ней вообще есть какой-либо смысл; что происходит; что ты вообще должен делать в жизни; есть ли жизнь после смерти — всё это меня очень интересовало. В то время я испытывал экзистенциальный кризис. Да, и я продолжал посещать университетские занятия, однако однажды ночью мне настолько стало плохо, что я уже было собрался застрелиться. Так серьёзно было впервые. Я не мог спать. Не мог ничего делать. Это было просто адом. Всё, что я мог делать… я вообще ничего не мог делать. Поэтому я собирался застрелиться. Но затем я начал размышлять о своём решении. Я думал: ну и кто расскажет историю всех моих друзей, которые были убиты. Поэтому я решил написать книгу. Не знаю, видели ли вы эту книгу, она называется «Во главе патруля»2.

— На русском книга не издавалась, но я знаю, что вы написали эту книгу.

— Да, именно работая над ней, я познакомился с Стэнли Криппнером и Майклом Уошбёрном. Они написали к ней по предисловию. Время от времени у меня возникали обострения. Я нашёл очень хорошего психотерапевта — Эда Шуда. Однажды на приёме он попросил меня рассказать, что произошло. Я поведал ему о Бёрке и Остерхаусе. Я начал рыдать. Я рыдал, и рыдал, и рыдал, рассказывая свою историю вплоть до переезда в Монтану. К тому времени слёзы мои иссушились. Я пошёл спать, утром проснулся: всё было лучше. Всё стало намного лучше. Я сразу почувствовал разницу. Так что я мог ощутить, что это было началом моего исцеления от войны.

После этого я вернулся к высшему образованию и решил сменить специализацию. Я поступил в колледж Грейт-фоллс и выбрал в качестве специализации микробиологию. Вскоре я влюбился в статистику. Мне она очень нравилась. Именно этим я и занимаюсь в компании «Bioscience». У меня есть магистерская степень в микробиологии. Сначала я устроился на работу микробиологом в Боземане, штат Монтана (где я сейчас живу) в «Skyline Scientific Services».

В этот период мой экзистенциальный кризис всё более углублялся и разрастался. Ведь я всё ещё не знал, в чём смысл, или предназначение, жизни. Я не знал, что делать… что делать после психотравмирующего события? Тебе известно, что ты умрёшь и тому подобное. Как же тогда жить? Так что же мне делать на этой планете и что происходит после завершения жизни? Я ходил в разные церкви, которые только были в городе, пытаясь выяснить, что вообще происходит. Я искал, на что же я могу откликнуться. Мне ничто не отзывалось. Но однажды я прочитал книгу Кена Уилбера — его самый первый труд под названием «Спектр сознания» (The Spectrum of Consciousness). По сути, эта книга направила меня на более глубокий путь. Я решил пойти учиться и получить магистерскую степень психолога-консультанта в Институте человеческих ресурсов. Сегодня Институт человеческих ресурсов называется Университетом Софии.

Кен Уилбер, «Спектр сознания» (The Spectrum of Consciousness)

— Вы ведёте речь об институте, который раньше назывался Институтом трансперсональной психологии, верно?

— Точно. После этого я поступил в Университет Сэйбрук. Именно там я по-настоящему познакомился со Стэнли Криппнером. Он превосходный преподаватель. Одна из моих встреч с ним была вдохновлена тем, что я хотел что-то написать об экстрасенсорном восприятии и описать свой опыт, который я пережил, когда во Вьетнаме услышал голос предостережения, будучи в той палатке.

Дэрил Поулсон, «Преследуемые призраками войны» (Haunted by Combat)Криппнер был замечательным, великолепным преподавателем. Мы с ним написали книгу «Преследуемые призраками войны»3. Она затрагивала проблематику не только Вьетнама, но и Афганистана, Ирака и других горячих точек, поскольку в ней содержались достоверные сведения. Если вы участвуете в боях, то заработаете себе ПТСР. Итак, затем я пошёл в аспирантуру Института трансперсональной психологии и получил степень доктора (PhD). Я не имел ни малейшего понятия, что же я делаю, но я читал всех этих авторов, типа Уошбёрна, всех трансперсональных авторов.

Но книгой, которая по-настоящему перевернула что-то в моём уме, была книга Кена Уилбера «Секс, экология, духовность». В этой книге он впервые обсуждает четыре квадранта. Ну, вы знаете, верхние и нижние квадранты, объективные и субъективные. Полагаю, что он уловил эту идею у Хабермаса, если вы вообще можете понять хоть одно слово, которое написал Хабермас, ведь его труды очень трудночитаемы. Но я очень заинтересовался Уилбером. Очень. Я с ним лично связался, когда он основал свою школу. Это было что-то вроде школы «всего». Я был в группе, посвящённой бизнесу. Мы встречались раз в месяц. Мы с ним общались, там участвовало четыре или пять человек в группе. Это было хорошее событие. Мне кажется, это было году в девяносто втором.4

— Стало быть, это было до «Секса, экологии, духовности», верно?

— Да. Позднее он попросту заявил, что трансперсональной психологии как таковой не существует: есть интегральная психология. Так он её называл. В то время я мало что понимал, но звучало хорошо. Я изучал Уилбера. Уилбер довольно уникален, потому что у него есть четыре квадранта, но он также предлагает и два способа рассмотрения каждого из квадрантов — изнутри (исходя из моего опыта, когда, например, я медитирую — в верхне-левом квадранте) или же извне (если я вам рассказываю о своём опыте, у вас образуется внешний взгляд на моё самонаблюдение). Так что в итоге получаем, на самом деле, восемь квадрантов, если взглянуть на это с этой стороны. В любом случае, он также предложил обращать внимание на типы (например, пол: мужчины и женщины) и уровни сознания или роста. Можно развиваться в эмоциональном отношении, моральном, во взаимоотношениях, в духовности, в сексуальности. Всё это всевозможные направления развития. Также он предлагает учитывать состояния сознания — грубое, тонкое, причинное. Всё это он включал. Ещё он включает линии развития, такие как линия самости, эмоциональная линия, духовная и т. д. В общем, он предлагает учитывать огромное изобилие источников информации, на которые можно опираться.

Квадранты интегральной модели AQAL

Есть множество авторов, которые пишут книги, посвящённые его сфере, и очень хорошо справляются со своей работой. Они предлагают несколько частные взгляды, но я думаю, что важно при рассмотрении любой темы изучать её с точки зрения четырёх квадрантов. Предположим, я дам вам эту книгу, сказав: «Это книга. Очень хорошее чтение». Вы можете взглянуть на четыре квадранта, но можете и попытаться остаться лишь в верхне-правом и сказать: «Да, я согласен с вами». Но, говоря это, вы на самом деле находитесь в резонансе с четырьмя квадрантами, ведь вашей самости всё ещё нужно выяснить, о чём же вы можете разговаривать с этим человеком. Мы общаемся в нижне-левом квадранте, и наши культуры отличаются: есть американская культура, русская культура, есть множество различных культур. Мы обучаемся культурным аспектам ещё до того, как попадаем в начальную школу. Вы должны носить одежду. Если вы мальчик, вы должны идти в мужской туалет. Если девочка, то в женский. Нужно носить платье. Нужно носить штаны. Нужно отдавать честь сослуживцам, отвечать «да, сэр», «нет, сэр». И всё тому подобное. Мы этому обучаемся на очень и очень раннем этапе.

А ведь есть ещё и нижне-правый квадрант. Это наши законы, правовые процедуры, всё, что держит нас под своим колпаком в смысле нашей деятельности в общественной жизни.

— Это системный квадрант.

Дэрил Поулсон, «Топическое антимикробное тестирование и оценка» (Topical Antimicrobial Testing and Evaluation)— Да, именно. Работы Уилбера по-настоящему изменили мою жизнь. Например, я написал книгу под названием «Топическое антимикробное тестирование и оценка»5. Кен написал к ней предисловие. В этой книге я использую четыре квадранта. Я их немного иначе использую, чем в других книгах по интегральному подходу. В верхне-правом квадранте я поместил раздражимость, запах, ось времени, всевозможные параметры антимикробной активности. В левосторонних квадрантах я рассматривал личное субъективное, у нас есть потребности, ценности, простота использования, опять же — субъективное ощущение, субъективное восприятие запаха. В межсубъективном нижне-левом квадранте я поместил общую востребованность продукта со стороны рынка. Кто будет покупать этот продукт? А в нижне-правом квадранте я поместил законы, правила, мандаты, регулирующие процедуры в отношении противомикробных средств. В общем, я обращался к Уилберу в своих книгах.

Есть ещё одна книга, которую я написал. Она называется «Конкурентный бизнес, заботливый бизнес»6. В этой книге я обращаюсь к четырём квадрантам, но при этом говорю, что всегда везде присутствует «я». Всегда есть я и всегда есть нечто большее. И я поместил это в четыре группы: есть «я» в команде. Это я — тот, кто работает с командой. Далее, на втором уровне, есть я и компания. На третьем — я и промышленная сфера. На четвёртом — я и мировая среда. Я считаю, что это очень важно. Я очень много это применял на протяжении своей карьеры в бионаучных лабораториях.

Также я написал краткий синопсис книги Хорхе Феррера. Мне она весьма понравилась. Это была хорошая книга, в которой он деконструировал многое из трансперсональной психологии — то, что в то время называлось трансперсональным. Он действительно это деконструирует. А затем он всё реконструирует. Насколько я помню, он пришёл к религиозному воззрению относительно того, куда человек движется на своём пути. Это была очень хорошая книга. Мне она очень понравилась.

Дэрил Поулсон, «Конкурентный бизнес, заботливый бизнес» (Competitive Business, Caring Business)Но произошло следующее: «Секс, экология, духовность» Уилбера полностью всё переменила в моём разуме, — это была самая замечательная книга, которую я когда-либо читал к тому времени. Впоследствии он написал другую книгу — «Интегральную духовность», которая развивала идеи «Секса, экологии, духовности». Однако мне нравятся все его книги. Все его книги замечательны. Правда, мне они действительно нравятся.

Однако если говорить о духовной траектории моих духовных практик, то она базируется на работах Шри Ауробиндо. Он был индийцем. В детстве его отвезли в Англию, где он получил образование. Он учился в школе и колледже, но он так никогда… нет, он получал одни отличные оценки, однако ему надо было сдавать верховую езду, чего он не сделал, и, кажется, они ему не вручили степень из-за этого или что-то в этом духе. Он вернулся в Индию, погрузился в индийские религии. В те их формы, которые мне очень нравятся, потому что они не экзотеричны, а эзотеричны. «Экзотеричный» означает, что в религии есть всевозможные разделения и необходимо выполнять всевозможные ритуалы и обряды и т. д. Он никогда не предписывает обрядов, а просто описывает то, во что верит. Мне это очень хорошо подходит. Сам я придерживаюсь именно такого взгляда.

— Труды Шри Ауробиндо очень обширно переведены на русский. Его работы переводило много людей. Они широко доступны.

— Правда?

— Да.

— Замечательно, очень замечательно. Да, я думаю, что именно так и нужно жить. Что же до того, где я сейчас нахожусь, то могу сказать, что я двигаюсь на пути какого-то смысла, но пока не знаю, в чём он состоит. Я и правда не знаю. У меня нет ни малейшего понятия. Я не знаю. Я всё раздумывал и раздумывал об этом, но всё ещё не знаю, в чём предназначение моей жизни. Хотелось бы знать.

Дэрил Поулсон

— Есть ли у вас какие-то предположения? Интуитивное предчувствие?

— Да… я всё время об этом думаю. Есть ещё один человек, его зовут Роберто Ассаджоли. Вы когда-нибудь слышали о нём?

— Да, конечно, основатель психосинтеза.

— Да, психосинтеза. Это тоже великолепный подход. Где-то в семидесятые, может восьмидесятые я его практиковал. Я хотел найти своё высшее Я. Никак у меня это не получалось, но однажды получилось. Это полностью всё изменило. Когда я нахожу себя в каком-то затруднении или не знаю, что делать, я всегда присаживаюсь. Соединяюсь со своим высшим я. Спрашиваю его: что я должен сделать? Оно мне указывает, что делать. Я выполняю эту практику иначе, чем большинство людей. Я записываю ответы, потому что тогда в них не вмешивается моя личность и субличности. Я просто записываю. Это очень хорошо работает.

Продолжение следует…

Примечания

  1. Флэшбеки (англ. flashbacks) — наплывы воспоминаний, связанных с психотравмирующим стрессом. Типичный симптом посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).
  2. Полное название книги: «Во главе патруля: Мужская инициация и опыт вьетнамской войны» (Walking the Point: Male Initiation and the Vietnam Experience).
  3. Полное название книги Дэрила Паулсона и Стэнли Криппнера: «Преследуемые призраками войны: Осмысление ПТСР у ветеранов военных действий» (Haunted by Combat: Understanding PTSD in War Veterans).
  4. Возможно, Дэрил путает даты и описанные события всё же произошли после выхода «Секса, экологии, духовности» в 1995. Уилбер преподавал курс, посвящённый этой книге, а в дальнейшем, в течение нескольких лет, эта инициатива переросла в создание Интегрального института в конце 1990-х.
  5. Daryl S. Paulson, Topical Antimicrobial Testing and Evaluation (1999).
  6. Полное название данной книги Дэрила Поулсона: «Конкурентный бизнес, заботливый бизнес: Перспектива интегрального бизнеса для XXI века» (Competitive Business, Caring Business: An Integral Business Perspective for the 21st Century).

Поулсон Дэрил

Дэрил Поулсон (Daryl S. Paulson)

Магистр наук по медицинской микробиологии и биостатистике, магистр психологического консультирования, доктор психологии, MBA. Исследователь-практик интегрального подхода Кена Уилбера. Президент компании «BioScience Laboratories, Inc.». Член Американской ассоциации по микробиологии, Американской психологической ассоциации и Ассоциации практиков контроля инфекционных заболеваний. Во время войны во Вьетнаме Поулсон служил военным переводчиком с вьетнамского языка; вместе с д-ром Стэнли Криппнером написал книгу «Haunted by Combat» («Преследуемые призраками войны»), посвящённую ПТСР. Автор книги «Competitive Business, Caring Business» («Конкурентный бизнес, заботливый бизнес»).

biosciencelabs.com

Комментарии

 

In English